Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 31 – Юлий Люцифер

— Вы правда хотите идти в архив сейчас? — спросил Кайрен.

— Да.

— Вы сейчас выглядите как человек, который может победить Совет и проиграть лестнице.

— Значит, лестницу обойдем позже.

Он усмехнулся.

— Знаете, прежняя Эвелина боялась моего юмора.

— Может, он был хуже.

— Удар принят.

Тая стояла рядом, прижимая к груди пузырек Мавины.

— Миледи, может, хотя бы немного отдохнете? Совсем немного.

Нина посмотрела на девушку. В ее глазах была не попытка остановить, не приказ, не забота через запрет. Просто страх за нее.

С этим спорить труднее.

— Десять минут, — сказала Нина. — В северном крыле. Потом архив.

Кайрен кивнул:

— Справедливо. За десять минут документы не успеют состариться сильнее.

Но документы успели сделать другое.

Когда они дошли до северного крыла, у двери уже ждал Ридан.

Лицо капитана было мрачнее обычного.

— Миледи.

— Что случилось?

— В ваших прежних покоях нашли письма.

Нина замерла.

— Какие письма?

Ридан посмотрел на Кайрена, потом на Таю, потом снова на Нину.

— Письма, которые могут быть использованы против вас на Суде.

Нина медленно выпрямилась.

Усталость как рукой сняло.

— Против меня — это как?

— Их содержание указывает на связь с неизвестным мужчиной. И на намерение покинуть Крайтхолл до годовщины брака.

Тая побледнела.

Кайрен перестал улыбаться.

Нина почувствовала странное спокойствие.

Вот и началось.

Если женщина требует развода после измены мужа, лучший способ защиты — объявить, что она сама не святая. Старо. Пошло. Эффективно.

— Кто нашел?

— Старшая горничная Мелла при сборе ваших вещей.

— Та самая Мелла, которая носила лекарства?

Ридан чуть прищурился.

— Да.

— Где письма?

— У леди Октавии.

Кайрен тихо выругался.

Нина посмотрела на капитана.

— Почему не у вас?

— Мелла отнесла их старшей хозяйке прежде, чем мои люди успели вмешаться.

— Разумеется.

Тая дрожащим голосом сказала:

— Миледи, вы не писали… я бы знала…

Нина повернулась к ней.

— Я знаю.

Она не знала. Не полностью. Но видела достаточно чужой памяти, чтобы понять: прежняя Эвелина могла писать брату, могла писать Дамиану, могла записывать правду для себя. Но тайный любовник? Побег? Слишком удобно. Слишком вовремя.

— Ведите к Октавии, — сказала Нина.

Ридан нахмурился.

— Вам лучше сначала присесть.

— Капитан, если я сейчас присяду, к концу дня письма прочитает весь Совет без моего участия.

Кайрен мрачно сказал:

— Она права.

— Я не спорю, лорд Кайрен. Я пытаюсь не дать ей упасть на пол.

— Будете пытаться по дороге.

Нина пошла первой.

Не быстро. Быстро она уже не могла. Но достаточно прямо, чтобы слуги, попадавшиеся в коридорах, снова опускали глаза.

Октавия была в малой хозяйской гостиной. Не одна.

Рядом с ней стояла старшая горничная Мелла — полная женщина с аккуратно убранными волосами и лицом человека, который заранее приготовил покорность как щит. У камина — Дамиан, уже вернувшийся из нижнего зала, и Нэрис с запечатанным тубусом в руке. На столе лежали письма.

Шесть листов.

Перевязанных синей лентой.

Слишком красивых.

Слишком заметных.

Нина едва не рассмеялась.

— Как быстро в этом доме находятся доказательства, когда они против меня.

Октавия подняла голову.

— Эти письма найдены среди ваших вещей.

— Не среди моих. Среди вещей прежней Эвелины. Будем точны.

Нэрис бросил на нее быстрый взгляд, но промолчал.