Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 69 – Адриана Вайс

Мои колени подкашиваются. Я сползаю по шершавому дереву двери прямо на холодный каменный пол.

Мои руки трясутся так сильно, что я не могу сжать их в кулаки.

— Всё кончено, Мира... — мой голос срывается на жалкий, задушенный хрип. — Моя жизнь закончена.

Подруга мгновенно оказывается рядом, падает на колени и хватает меня за ледяные пальцы.

— Лина, дыши! Дыши и рассказывай! Что произошло?!

— Он знает, — слезы, которые я так отчаянно сдерживала, прорываются наружу. Я захлебываюсь собственной паникой. — Сальватор всё знает! Бруно... этот мерзавец приехал в Академию! Они столкнулись в кабинете! Вуаль сгорела, Мира! Сальватор видел мою метку. Он знает, что я Аделина Фернен!

Мира бледнеет, ее глаза расширяются от ужаса.

— Он убьет меня, — меня трясет в настоящей лихорадке, — Если он не разорвет меня прямо сейчас за то, что я дочь его заклятого врага, то он точно сломает меня! Он запрет меня в подземельях или... или в своей спальне, пока не выжжет из меня всю волю! Или того хуже — в ярости он просто отдаст меня Бруно!

Я обхватываю себя руками, не зная что делать.

Перед глазами стоит потемневший, полный ледяного разочарования взгляд золотых глаз Дракона. Я чувствую себя преданной, растоптанной и бесконечно виноватой одновременно.

И тут Мира делает то, чего я от нее никак не ожидала. Она не начинает гладить меня по голове или бессмысленно причитать «всё будет хорошо».

Она жестко, почти грубо берет меня за лицо обеими руками и заставляет посмотреть ей прямо в глаза.

— Послушай меня внимательно, Аделина, — ее голос звучит неожиданно твердо и отрезвляюще. — Если бы Завоеватель хотел тебя убить, ты бы уже была горсткой пепла на ковре в его кабинете. И уж тем более он никогда не отдаст то, что считает своим, какому-то графу.

— Он ненавидит мой род! Я лгала ему в лицо! — всхлипываю я.

— Да, лгала! И он в бешенстве! — отрезает Мира. — Но вспомни, как он смотрел на тебя все эти дни. Вспомни, как он примчался в котельную! Лина... это не ненависть. Это одержимость. Мне кажется, этот Дракон одержим тобой до безумия. И именно поэтому он будет держать тебя мертвой хваткой.

Ее слова бьют прямо в цель, но от них мне становится только страшнее.

— И ты думаешь, мне от этого легче?! — горько шепчу я, срываясь на новый виток слез. — Быть трофеем? Быть плененной игрушкой в руках убийцы моего отца?! Я сойду с ума в этой золотой клетке, Мира. Я не выживу!

Взгляд Миры смягчается. Она крепко прижимает меня к себе, зарываясь лицом в мои растрепанные волосы.

— Я знаю. Знаю, как это страшно, — нежно шепчет она, поглаживая меня по вздрагивающей спине. — Ты не игрушка. Ты самая сильная и смелая из всех, кого я знаю. И я не позволю ему сломать тебя. Мы обманем его. Мы вытащим тебя отсюда сегодня же ночью.

Я отстраняюсь, глядя на нее воспаленными глазами.

— Как? Замок оцеплен...

— Мы же артефакторы, забыла? — Мира криво, нервно усмехается. — Я знаю старый технический сток, ведущий за купол, к горной реке. Он узкий, наполовину затоплен, люди Сальватора о нем даже не подозревают. Мы дождемся глубокой ночи и...

Она не успевает договорить.

В коридоре раздается оглушительный грохот тяжелых, окованных металлом армейских сапог.

Солдаты Завоевателя! Их десятки. Звон оружия и зычные голоса прорезают тишину общежития.