Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 11 – Адриана Вайс

Он накрывает мою руку своей сухой шершавой ладонью.

— Беги, Аделина. Не тяни. Как только наступит утро, беги.

— Бежать? — переспрашиваю я тихо. — Опять бежать?

— Да! Уезжай в южные королевства. Смени имя, выйди замуж за какого-нибудь торговца и забудь, кем ты была. Это единственный способ выжить.

Я стою посреди внутреннего двора академии и чувствую как меня накрывает возмущение.

Бежать?

Всю жизнь прятаться по норам, как мышь? Вздрагивать от каждого шороха?

Позволить чужаку жить в моем доме, а Бруно продолжать спать с Летицией в моей постели, будто ничего и не было? Позволить Сальватору править здесь и считать, что он стер род Ферненов с лица земли?

Внутри меня что-то щелкает.

Может, это драконья кровь, о которой говорил Бруно. Может, это гордость отца, которая передалась мне с генами.

Но страх вдруг уходит. На его место приходит холодное, злое упрямство.

Я поднимаю голову и смотрю прямо в глаза архимагу.

— Я никуда не побегу.

— Аделина, не будь дурой! — вспыхивает Валериус. — Тебя убьют! Или выдадут мужу!

— Это земли моего отца! — мой голос звенит от стали, которой раньше в нем никогда не было. — Это Академия, которую он курировал двадцать лет! Я не отдам ее на растерзание убийцам и предателям! Я верну себе то, что принадлежит мне по праву!

Я сбрасываю его ладонь со своей руки и делаю шаг вперед, оказываясь с ним лицом к лицу.

— Я остаюсь!

— В качестве кого?! — Валериус разводит руками. — Ты здесь никто! Бруно заявит на тебя права, и я не смогу ему отказать второй раз, если у меня не будет законных оснований!

— Так дайте мне эти основания! — я делаю шаг к нему. — Зачислите меня в Академию!

Глаза архимага округляются.

— Что?

— Вы слышали меня! Устав Академии гласит: жизнь и честь адепта неприкосновенны. Ни стража, ни муж, ни даже король не имеют права арестовать или казнить адепта без решения Совета Магов! Если я стану студенткой — Бруно не сможет забрать меня. И даже Сальватор не посмеет нарушить древний магический пакт, не настроив против себя всех магов континента!

Валериус смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Это исключено! — отрезает он, даже не давая мне договорить.

— Это исключено! — отрезает Валериус, даже не давая мне договорить. Его лицо каменеет, превращаясь в непроницаемую маску. — Списки закрыты, Аделина!

— Но формально я имею право! — я делаю еще один шаг к нему, чувствуя, как внутри закипает отчаяние, смешанное с яростью. — Я никогда не училась в стенах Академии! Дома мной занимались маги из дворца, у меня нет официального статуса выпускницы! По Уставу любой маг с неподтвержденным уровнем силы имеет право требовать зачисления! Вы не можете мне отказать!

— Дело не в Уставе, глупая ты девчонка! — срывается на крик Валериус. — Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело! Если Сальватор узнает, что я прячу дочь Фернена...

— Я прошу дать мне шанс!

Обида, горькая и жгучая, поднимается во мне ледяной волной, смешиваясь с диким, первобытным возмущением. Мой отец отдал жизнь за этих людей. Мой муж предал меня. И теперь, я никому из них не нужна — отовсюду от меня так и норовят избавиться.

Внутри меня разгорается пожар. Стресс, боль от потери, предательство Бруно и осознание собственного бессилия сплетаются в тугой, раскаленный ком. И вдруг этот ком взрывается.