Книга Капли крови: Город Греха, страница 131 – Сашетта Котляр

Реакция на стресс бесконечного ожидания неизвестно чего? Глюки умирающего тела, не получающего влагу слишком долго? Не знаю. Знаю, что давно перестала вяло дергать веревки, потому что у Тома слишком хорошо получилось меня привязать. Знаю, что слышала стук собственного сердца, отдающийся куда-то в виски. И знаю, что постоянно облизывала губы, отчего они противно ныли. Мерзкое чувство — когда язык прилипает к нёбу, и ты не можешь не только выпить воды, но даже просто перелечь по-другому.

Наконец — а я ждала этого, потому что это было хоть какое-то событие в живом уголке для семейства маньяков — я услышала шаги. Неторопливые, даже вальяжные. Слегка шелестящие — как будто тапочками шаркали по полу. Я сумела понять, что это Том еще до того, как подняла голову и увидела очередной ослепительно-белый костюм.

Выражение его лица снова навевает мысли о благообразном, образцовом прихожанине церкви. Об исключительно законопослушных гражданах. О том, как я была глупа и слепа, даже не заподозрив этого франтоватого типа, зацикленного на чужой супружеской верности. Все было настолько на поверхности… что теперь я лежала здесь, а он собирался убить сначала мою подругу, а затем и меня.

Он насвистывал какую-то мелодию, и, в отличие от меня, явно был сыт и благодушен. И правда, зачем кормить пленников, если ты вскоре собираешься их убить? Я рассмеялась бы, но понимала, что из горла вырвется только хрип. У меня было чувство, словно я ничего не пила целую вечность. И то, что последним был алкогольный напиток, оптимизма не добавляло. Без воды человек живет всего три дня, хоть я и не помнила, в какой момент вред становится необратимым.

Найдет ли Рик меня за три дня? Ищет ли он вообще, или уже укатил обратно к Джеффри, и знать-не знает, что я не занимаюсь расследованием, потому что его «объект» оказался детективом более высокого класса, чем мы с дорогим напарничком?

С другой стороны, Роуз ведь здесь точно больше этого срока. Я заметила ее отсутствие, когда не видела ее несколько дней, но до этого она скорее всего уже была тут. И она жива. Значит, иногда он все-таки поит своих пленников?.. Или дело в том, что я слишком много молчу?

Том теперь тоже молчал. Или, вернее будет сказать, не пытался говорить со мной. Просто сел рядом, положил руку на бедро, и уставился во все глаза, почти не моргая. Никогда не чувствовала такого, чтобы чужой взгляд вызывал еще большую сухость в горле.

И ощущение, будто кто-то стоит за спиной. Хотя это невозможно — я же лежу привязанной к гребаной кровати! Ныло буквально все, даже сухожилия. В голове крутилась мысль: как быстро образовываются пролежни? А Том смотрел — и молчал. Казалось, его глаза жадно поблескивают в темноте, пока он пытается уловить отголоски моих страданий.

Это ожидание неизвестно чего и неизвестно ради чего, само по себе было пыткой. Я поняла бы, если бы он меня резал. Не оценила, но поняла бы. Он — психопат и маньяк, я — жертва, все логично. Можно пытаться вырубить его, можно орать, можно действовать, пытаясь все исправить. Хоть как-то.

Но когда ты лежишь в одной и той же позе, не получаешь самого необходимого и не можешь толком шевелиться, даже позу поменять, а он просто смотрит с отрешенной улыбкой буддистского монаха на полпути к Нирване, не делая вообще ничего… Хочется сдохнуть.