Книга Надоевшая, страница 121 – Сашетта Котляр

Когда ни капли не изменившаяся внешне, но разительно переменившаяся внутренне, Влада пришла, опоздав на двадцать минут, причем, руку даю на отсечение, опоздав намеренно, я выкурил уже половину пачки, и почти решил, что она и не придет. Увидев меня, она окинула меня каким-то… задумчиво-презрительным взглядом, и после этого бросила:

— Ну жди теперь, раз пришел. Освобожусь — поговорим.

Я прождал ее еще сорок минут, успев выкурить оставшуюся половину пачки и обнаружив, что сигарет больше нет с разочарованием и какой-то иррациональной обидой. А еще все вокруг казалось издевательством над этим моим ожиданием. Зеленые листья, еще толком не выросшие на деревьях. Первые одуванчики. Крики детей во дворах рядом с кафе. Все раздражало и издевалось над тем, что я нервничаю и отвратительно себя чувствую перед тем, как она, наконец, появится. Так что, когда это произошло, мне пришлось приложить очень много усилий чтобы не сказать что-то такое, благодаря чему меня все-таки отправят домой без попытки выслушать.

Ни сказав ни слова, Влада поманила меня рукой, приглашая следовать за собой. Раньше так часто делал я сам, и это показалось мне ироничным. Уверен, ей тоже. Тем более, все время, пока мы шли неизвестно куда, она молчала, да и я тоже, не решаясь сказать что-либо против ее воли. Хочет молчать — пусть молчит, в конце концов, это ее право. Да и разговор мне обещали, в конце концов.

Когда мы вышли к еще одному кафе, значительно более уютному, чем то, где работала Каштан, она наконец-то соизволила заговорить:

— С тебя оплата завтрака.

И это все. Я кивнул. Мы вошли, и нас встретила симпатичная девушка-метрдотель. Я попросил максимально тихий столик, чтобы никто не мешал говорить. Она отвела нас вглубь помещения, в огороженное от остального кафе помещение. Здесь стояли напротив друг друга кожаные диваны, а зеленые стены создавали ощущение, будто бы сейчас вечер. Не помню, что я заказал. Кажется, кофе и яичницу. А она долго выбирала, и мне все казалось, что навыбирает так, чтобы я остался мыть посуду, но вместо этого она взяла только чай. И, наконец, давящая мне на мозги тишина закончилась.

— Знаешь, Макс, я удивлена, что ты так и не психанул. И, раз это так, смертельно рада тебя видеть.

Девушка, которой я бредил с тех самых пор, как она дала мне понять все, что обо мне думает подошла ко мне и от всей души обняла. А я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете и почему-то понял: теперь все будет так, как было бы, будь я чуть поумнее три года назад.

Змей

Эта девочка отчаянно напоминала мою Анну. Только… эта «версия» была лучше. Влада была смелой, несгибаемой и целеустремленной. И сильной, что, пусть и было весьма странным для девушки, ничуть ее не портило. Мне нравилось за ней наблюдать. Приезжать из нашего старого и потрепанного городка где моя власть стала практически безграничной, и исподволь любоваться этой смелой, безрассудной и бесконечно одинокой несмотря на мать рядом малолетней пигалицей.

В этом было очень много всего. Немного вуайеризма. Немного банального любопытства. И, совсем чуть-чуть, надежды. Вдруг бы девочке запал в душу потрепанный ветеран, сменивший имя и поставивший все на карту воскрешения. Хотя, если подумать, то хорошо, что она в итоге вернулась к мальчишке. Или по крайней мере дала ему второй шанс. Я ведь и в самом деле вернулся из мертвых, и заплатил за это не самую маленькую цену. Узнай такая, как она, что я принес в жертву рассудок своего сына чтобы иметь возможность отомстить и вернуть свою жизнь — точно бы осудила со всем жаром юности.