Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 91 – Сашетта Котляр

Он высоко поднял посох, что завершался пугающе небольшим черепом. Глазницы навершия засверкали ядовито-зелёным светом, и я увидела, как он распространяется вокруг тонкими зеленоватыми нитями, больше всего похожими на паутину. От Ильмера эти нити потянули ближе к Ивару сгусток чёрной, гнилостной магии так быстро, что тот не успевал ничего сделать.

Мне хотелось умолять Волка-покровителя, хоть я и не была одной из его подопечных. Но я увидела лишь, как всё тот же звёздный Волк моргнул мне, а потом его силуэт снова пропал.

И всё переменилось. Ивара окутало серебряное сияние, и тот поднял руку, легко отмахнувшись от магии Ильмера. Сияние соприкоснулось с нею и растворило без следа. Но сиять он не перестал. Серебряные искорки побежали по его лицу и телу, изменяя Ивара. Его глаза изменились, сменив цвет на янтарный, а кости затрещали, перестраиваясь.

Силе Волка не была помехой ни одежда, ни доспехи. Металл мялся и распадался на куски, точно осыпающаяся старая ткань, по коже побежала чёрная шерсть, вскоре покрыв Ивара полностью, а его благородное лицо вытянулось и стало оскаленной волчьей мордой. Не было больше Ивара Каэрхена, только огромный Звёздный Волк, по чьей чёрной шкуре рассыпались звёздочки силы.

Он громко, утробно завыл, и от этого воя пространство вокруг него пошло рябью. За его спиной появились такие же волки, только призрачные. Не знаю, что видел Ильмер, а я за каждой призрачной спиной видела силуэт человека, чьи черты лица вполне можно было разглядеть. Они казались более реальными, чем я сама в этот миг. Тот волк, что оказался ближе всех к Ильмеру, смотрел на него глазами брата. Бьёрнольф Каэрхен ушёл к Холле, несмотря на то, что некромант подло поднял его тело и натравил на его же семью.

В его глазах я не видела ненависти. Лишь горечь, бездонную, как ночное небо над фьордами. Однако призрачные волки, как и их Звёздный предводитель, не знали жалости. Они окружили Ильмера, и я услышала:

— Сдавайся, смертепоклонник, и твоя гибель не станет мучительной.

Слова эти звучали одновременно и ниоткуда, и отовсюду, как будто сам воздух вокруг дышал повелениями Волка. Я чувствовала его голос каждой частицей своей души. Ильмер не прислушался к нему:

— Никогда, поганая шавка! — презрительно бросил он, и паутинные нити его чар понесли новые сгустки тьмы прямо в вожака призрачной стаи. Эти чары были иными. Они походили на кусок необработанной руды с ярко-зелёной, ядовитой породой, и вытягивали свет из всего, чего касались.

Один из сгустков, которые он бросал в волков, не останавливаясь, оставил на звёздной шкуре вожака яркую проплешину, обуглив серебристо-чёрную шерсть. Я содрогнулась от этой вспышки — для моего духа она была подобна удару раскалённым клеймом. Тот даже не взвыл: просто вокруг него вырос мерцающий купол, огораживая стаю от чар Ильмера. Барьер гудел, отражая магическую грязь некроманта.

Волки не заставили ждать ответа. Их дружный вой едва не вынудил Ильмера закрыть уши руками, и тот замешкался. В руку с посохом вцепился волк брата и начал рвать её. Я видела, как призрачные зубы проходят сквозь плоть, разрывая саму суть жизненной силы Ильмера. Некромант держал посох и пытался отшвырнуть призрака волной ледяного ветра, но тот даже не шелохнулся. Природная магия не задевала стаю вовсе, и Ильмер закричал: