Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 25 – Сашетта Котляр

Я взяла Волка за руку, и тот едва заметно дрогнул. Я не удержалась от подначки:

— Неужели я тебя смущаю, Волк?

— Ты красивая женщина, Анника, — ответил он хрипло. — А я, как ни странно, живой.

Почему-то от этого простого ответа я ощутила, как щёки затапливает жар. Он считает меня красивой… сейчас? Слепую, только начинающую ходить? Нет, я ничуть не удивилась бы, скажи он так той, прежней Аннике. До предательства Трюггве. Но сейчас…

Я не могла видеть саму себя, но прекрасно представляла и синяки, цветущие на коже, и мертвенную бледность, и шрамы. Я их чувствовала.

— Я не сомневалась в том, что ты живой, Волк, — наконец, осторожно заметила я. И снова с губ сорвалась острота: — Мертвецы обычно куда холоднее.

Он фыркнул:

— Северная Ведьма. Точно тебя прозвали, — и тут же, не успела я возмутиться, добавил: — Ты голодна? У меня всё готово, нужно лишь подогреть на огне.

Никогда до Волка мужчины не заботились о том, чтобы я поела вовремя. В походе свой кусок приходилось отвоёвывать, несмотря на статус. А в отцовских чертогах… не так часто я там бывала, чтобы запоминать длинные столы и тяжёлые разговоры.

Я прислушалась к себе и честно ответила:

— Да, голодна. Спасибо.

— Тогда пойдём, — моей ладони коснулась тёплая рука, и я вдруг поняла, что силуэты стали светлее. Я куда лучше видела сейчас. Но его лицо по-прежнему оставалось для меня тайной, и потому я не стала ничего говорить Волку.

Мы молчали всё время, что ужинали. Его: «Ты красивая женщина» так поразило меня, что я потерялась в собственных мыслях. Мужчины любили меня, но иначе. Как кобылу, которую нужно объездить, показать свою власть. А спокойствие и огонь Волка обволакивали и грели, и я пока не подозревала, что мне с этим делать.

Разве такие мужчины вообще существуют? И тем более смотрят на дочерей ярла?..

Мы продолжали заниматься. Я попадала по Волку всё чаще, но он больше не рассказывал мне сказок, да и подначивать стал реже, словно отобрав часть своего уюта. И я просила теперь завязать мне глаза. Предлагала перейти к нормальному спаррингу, когда посохи были бы у обоих, но он категорически отказывался.

А я чувствовала, как утекает время, и страшилась чего-то, сама толком не зная, чего именно. С каждым пробуждением я видела всё больше. Начала различать цвета. Я теперь знала, что волосы у Волка тёмные, как у сына их короля, Ивара. Но до конца я так и не могла вернуть утраченное. Долго не могла, неделями точно, хоть время и не поддавалось подсчёту здесь.

Но сегодня всё было иначе. Я открыла глаза, по привычке протянув к ним руки, и вдруг поняла, что прекрасно вижу их. Также, как раньше. Вижу, как падают рыжие пряди на плечи. Я закричала:

— Волк! Ты мне нужен!

Но мне никто не ответил, и я начала осматриваться вокруг. Впервые по-настоящему. Я не ожидала такого резкого скачка от своего тела, не думала, что в один воистину чудесный день я просто открою глаза, и буду видеть… нормально. Но именно так и произошло. Видно, отдых, тренировки и пища позволили магии в моей крови правильно помочь залечить то, что мешало зрению вернуться окончательно.

Я находилась в замке. Вполне полноценном. В окнах были стёкла, украшенные морозным узором, за которым действительно нельзя было рассмотреть, что там снаружи. Волк притащил кровать к камину и поставил её прямо на шкуру большого медведя. Тут-то я и провела всё время, что жила с ним вместе.