Книга Ло. Подарок для принцессы, страница 74 – Лолита Моро

— Я ему доверяла, — вздохнула я, — Хабиб — последний, на кого я могла бы подумать.

Пошла к черной лестнице, вела барона за руку за собой. Я хотела в свою спальню и в свою кровать.

— А я? — Макс остановился, глядел светлыми глазами непонятно.

— Когда ты в моем присутствии зарежешь хотя бы жареную курицу, Кей-Мерер, я сразу начну тебя подозревать, а пока извини, — я невесело засмеялась.

Дурацкая шутка. Барон — не трус и горячем деле ему бывать доводилось.

Я устала.

— Значит, я вне любых подозрений? — он полез обниматься.

— Что касается убийств — да. А про адюльтеры речи не было…

Я устала страшно.

— Давай-ка я тебя отнесу, а то еще повернешь не в ту дверь, — усмехнулся барон, подхватывая меня на руки, — бегай за тобой потом…

Я подчинилась. Как я соскучилась! Мммммм…

— Эй, вы двое! — крикнул нам в след Изя, — про помело подумать не хотите

— Что там еще? — недовольно проговорил мне в волосы Максим. Не обернулся.

— Да ну его, — я не хотела больше думать. Сколько можно!

Я проснулась в полной тишине. Сквозь тёмно-зелёные занавеси пробивалось настойчивое солнце. Чертило тонкими острыми лучами загадочные профили на желтом дереве пола. Я повернулась на бок. Вместо возлюбленного барона я уткнулась носом в шелковый гобелен. Ширина моего спального места едва достигала пары локтей. И тишина.

— Неназываемый, — произнесла я вслух. Села.

Что за ерунда? Когда я успела сбежать сюда снова от душки барона И для Изи у меня остались вопросы. Что за суета со мной? Суд над Иваном состоится только завтра, и то, если Великий Кади соизволит.

У тахты, а по-другому ложе мое именовать не получалось, стояли прелестные расшитые цветным стеклярусом тапочки с каблучками и загнутыми вверх носами. Мои ступни миниатюрными назвать мог бы лишь тролль или горный великан, но шлепанцы выглядели умилительно-трогательно-хрупко. И это еще слабо сказано. Я не стала порочить произведение искусства и к окну подошла босиком. Заглянула в прорезные завитушки ореховых ставней.

Двор. Фонтан, стрела бассейна, лимонная рощица в кадках. Засадный помпельмус развесил желтые громадины в самой середине. Я в доме Эспозито, в одной из самых дальних, если судить по виду из окна, гостевых комнат. Почему ни звука не слыхать? Какой вокруг месяц, день, час? Тот факт, что я одета в собственную майку и трусы откровенно радовал.

Я сладостно различала легкий аромат белой сирени. Ею пахли волосы и кожа. Милый побочный эффект нашей с их сиятельством любви. Я не удержалась и провела ладонями по лицу. Макс. Какой он все-таки смешной.

— Как ты могла подумать такое! Как тебе только в голову пришло! — шептал он сердито, как кот, — ты единственная женщина в моей жизни! Никто мне не нужен! Только ты!

Барон возмущался и целовал куда придется. Я подставлялась под его губы, как под солнечный свет. Все-таки он самый-самый-самый. Ромке до Макса, как до луны, путь хоть исколдуется весь.

Я не могла взять в толк, как ни старалась. Одна-единственная женщина. Чем тут гордиться? Приятно, ясный пень, такое слушать до одури. Но все равно я не понимала. А если ему вдруг понравится другая? С таким подходом к жизни, барон выставит меня в две минуты и сделает своей единственной другую тут же без паузы. Колыхаться, сомневаться и мучиться выбором не станет. Да уж. Такой, как он сможет. К гадалке не ходи. Я потрясла хорошенько головой. Расчесала кудри пальцами. Лезет в башку всякая печальная дурь. Это Есаулов приворот меня долбит, не иначе! Стала бы я страдать загодя об изменах и расставаниях? Вот еще! Подумать мне, что ли, не о чем больше?