Книга Незаменимая помощница императора, страница 36 – Ольга Дмитриева

Вот только “горячий” женщин берет только в любовницы. У меня на свою жизнь другие планы!

Но в этот момент музыка стихла, и я заметила, что гости начали расходиться. Герцог Юга уже стоял рядом с Луди Тулуном, который должен был проводить гостей к порталу. Лайя улыбнулась и крепко обняла меня. А затем прошептала:

— Все будет хорошо. О нас не беспокойся, и о матери тоже. Я присматриваю за ней. Надеюсь, мы с тобой еще увидимся. Ты можешь передавать письма для меня Рэйнальдо Заиду-младшему, через драконов. Я попрошу его, в таких мелочах он добрый.

С этими словами она поспешила к своему супругу. А я вспомнила про императора и его ранение. Тревога вытеснила все остальные чувства. Когда последний из придворных покинул зал, я подошла к возвышению и потребовала:

— Отправляйтесь в постель! Нужно заняться вашими ранами.

Властитель помрачнел, но безропотно встал с трона и начал спускаться.

Эйрвен поднялся и выскользнул в окно, бросив на прощание:

“Не теряйте времени зря”.

Я успела только бросить ему вслед возмущенный взгляд и вышла из зала следом за императором. Пока мы шагали по коридорам дворца, я окончательно уверилась, что Перерожденный ранен. Он двигался слишком осторожно. Словно берег больне место.

Наконец, мы вошли в отдельное крыло дворца, где располагалась отведенная мне комната. Прошли мимо нее и остановились буквально за следующим поворотом. Он что, поселил меня рядом со своей спальней?!

Властитель с усмешкой обернулся, а затем коснулся замка. Дверь отворилась, и я шагнула в святая святых — покои самого императора. Когда я переступила порог, сердце пропустило удар. Здесь меня ждала еще одна неожиданность.

Мы оказались в просторной и богато обставленной приемной. На стенных панелях сплетали крылья длиннохвостые птицы, диваны и кресла были обиты алой тканью с золотой вышивкой. Золота было много, но без излишества. В интерьере чувствовалась не только роскошь, но и безупречный вкус.

Я могла поклясться, что никогда не была здесь. Я и отведенными мне покоями не пользовалась, что уж говорить о других комнатах этого крыла. И тем не менее, осознала, что обстановка мне определенно знакома…

Пока я оглядывалась, император медленно опустился на диван и откинулся на спинку. И с тоской начал:

— Так есть хочется… Мяса какого-нибудь. На аудиенции были только закуски, пообедать перед ней я толком не успел…

Он выразительно посмотрел на меня. Но я осталась непоколебима и отрезала:

— Сначала раны, потом еда. Снимайте рубашку.

По губам властителя скользнула хитрая улыбка. Только после этого он начал неспешно расстегивать пуговицы. Правда, взгляд Перерожденного быстро стал сосредоточенным, и я сделала вывод, что рана все-таки болит.

Коричневый камзол перекочевал на ручку дивана. Рубашку император расстегивал нарочито медленно, пытаясь оттянуть момент. Когда она отправилась следом за камзолом, я тихо ахнула. Идеальный подтянутый торс перечеркивала черная линия. Она начиналась в центре груди властителя, затем поворачивала и вдоль левого подреберья уходила на спину. Глубокая рана источала черный свет.

Император окинул взглядом полосу и удовлетворенно произнес:

— А ничего, быстро заживает.

— Заживает? — с ужасом переспросила я. — Это уже заживает?!

Он только отмахнулся: