Книга Блюз серых лисиц, страница 187 – Елена Владимировна Добрынина

Ветви шатра услужливо приподнялись, приветствуя Хозяина. Мирддин царственно опустился на одно из меховых сидений и слушал наш рассказ молча и наполовину прикрыв веки. Молчание его казалось предельно сосредоточенным, будто он непрерывно размышлял, стоит ли рассказ его внимания или лучше выставить нас вон. Когда Донни закончил, Владыка долго еще в раздумьях смотрел на огонь, поглаживая пальцами подбородок.

— Что ж, – произнес он наконец, впервые за все время смотря на меня, – давняя история до сих пор приносит горькие плоды, и не в моей власти развязать этот узел. Говорить, что я предупреждал, нет смысла. Дела людей мало трогают меня, но Тьма подобна гнили, и расползается слишком быстро... Как выглядел фейри, которого послали за тобой?

Во взгляде Мирддина таилась печаль – темная, дикая, и вместе с тем надежная. Здесь шелестели деревья и тянули друг к другу узловатые ветви. Подумалось на миг, что быть деревом в садах Владыки – не так уж плохо: покой, умиротворение, никаких тревог... Я с трудом стряхнул наваждение.

— Немного выше меня, шатен, кудрявые волосы чуть выше плеч, как у древнегреческих статуй. Глаза... не знаю, он старался не смотреть на меня. Зеленые одежды без украшений. И вот тут, на груди, на манер броши приколоты листья, вроде тех, из которых плетут рождественские венки.

— Падуб... Кулин, – качнул головой Владыка и после продолжительного молчания кликнул фейри из своей свиты и приказал привести сюда подозреваемого.

Пока мы ждали, Донни не терял времени даром: спрашивал у Мирддина, не замечал ли он за своим прислужником чего-то странного, о его характере и привычках.

— Я не слишком внимательно следил за ним. Может быть, зря. Кулин перешел ко мне от Госпожи Горьких Трав. – Хозяин Леса и патрон обменялись многозначительными взглядами. – Это отчасти объясняет его способности влиять на разум и привычку жить обособленно.

— Хм... Да, но переход под твою длань– странный выбор для того, кто желает власти над миром, заметил Донни.

— Я не наблюдал за Кулином подобного. Мне казалось, его устраивает спокойная, тихая жизнь.

— Мудрейший, а музыка? Он увлекается музыкой, игрой на флейте?– влез я в беседу фейри.

Мирддин посмотрел на меня с неудовольствием, но все же счел вопрос уместным.

— Музыка – голос высших сфер, мы все неравнодушны к ней. Да, Кулин играет на флейте.

— А каков его животный облик?

— Землеройка.

Маленькая серая тварюшка, похожая на мышь. Вот из-за кого погибли Берди, Энди и все остальные?

Я попытался уложить в голове сей факт. Безрезультатно. Мной овладело тупое мрачное равнодушие.

Я бы мог подумать, что сказать убийце при встрече, о чем спросить, как отомстить в конце концов... Вместо этого я безотрывно смотрел на огонь.

«Пусть все закончится... Пусть все быстрее закончится», – повторял я про себя.

Но, конечно, ни черта оно не закончилось: Кулина так и не нашли.

Он просто исчез: никто не мог вспомнить, видели вообще его сегодня. Тихий, неприметный... Кажется, среди своих он был незначительной фигурой.

Фейри то и дело подходили к Мирддину, докладывая о ходе поисков: там его нет, тут нет, не предупреждал, не сообщал, не отпрашивался... Соболиные брови Владыки все больше и больше хмурились, а распоряжения звучали весомее и суше.

— Стражи предупреждены. Они оповестят меня, если Кулин появится в одном из лесов, – бросил он нам и встал, положив конец своеобразной аудиенции. Мы поднялись вслед за ним. – Сделать большее не в моих силах.