Книга Блюз серых лисиц, страница 120 – Елена Владимировна Добрынина

Акт второй

"Серые лисицы":

Ну что ж, разделимся. Сейчас

заговорит пускай за нас

коварство...

Другими словами план был таков: О'ши вместе со святым отцом по заранее проложенной тайной тропе выходят позади первой группы гангстеров и, выдавая себя за ребят Россо, делают знак тем, кто сидит в авто, оставаться на своих местах, – в тумане-то не разглядишь лица – черный костюм, верный Томми на плечах – вот и все, что те смогут заметить.

В то же время Донни с Одзавой и Берди «утихомиривают» гостей. Моя же роль в этой пьесе сводится к тому, чтоб сидеть наверху, следить за Бри с Мейси и в случае необходимости вывести их в безопасное место.

«Да и под ногами у остальных путаться не будешь», – ехидно добавил внутренний голос. Пришлось признать, что в этом есть смысл – в перестрелке от меня, и правда, толка не много.

Магнус и Райан со своем миссией справились на отлично. Чего нельзя сказать обо мне.

И дело не в том, что я что-то испортил, просто моя помощь девушкам не понадобилась.

Известие о гибели Фредди Мейси восприняла очень стойко, хотя и побледнела, услышав новости, и даже по-детски зажала рот ладонью, но вопросов лишних задавать не стала. Выслушала мои объяснения и согласилась тихонько сидеть вместе с нашей хозяюшкой в кабинете босса. Бри, бедняжка, переживала за свой чудесный дом, и компания Мейси пришлась ей как нельзя более кстати.

Я же, воспользовавшись ситуацией, спустился по лестнице на один пролет и, сидя прямо на ступеньках, мог наблюдать за происходящим с относительно безопасного расстояния.

А посмотреть, прямо скажем, было на что.

Например, на то, как Берди, спрятавшись за стену, стреляет и попутно визжит, словно заполошная девица в панике. Или на то, как Одзава громко ругается на японском и в ответ палит из такого же Томми, больше для вида, правда, – в ноги и вверх. Или как Донни, крутясь волчком, скачет под пулями, словно под свинцовым дождем, умудряясь выйти сухим даже из такой воды, и стреляя попеременно то из одного угла, то из другого.

Я смотрел на все это как на безумное священнодейство, без страха, но с нарастающим воодушевлением. Рука моя сама собой потянулась к кобуре, разгоряченные пальцы приятно охладил металл. А потом я взглянул на зажатый в ладони предмет – и в первую секунду сам себе не поверил: свирель... Как?

А потом подумал: «Почему бы и нет? Получится – отлично, меньше будет нам проблем, а нет... Вряд ли кто-нибудь в пылу сражения, пускай и бутафорского наполовину, это заметит», и поднес инструмент к губам.

Мелодия – простая, но игривая, с явными блюзовыми нотками, сложилась в голове сама собой.

Сами собой же выстроились в цепочку и нужные слова.

«Перестаньте стрелять и медленно идите сюда», – думал я, слегка прикрыв веки, чтобы как следует сосредоточиться на людях Россо. Грохот стрельбы не смолк окончательно, но звучал теперь значительно реже.

— Что за?..

Продолжая играть, я открыл глаза – и, будто на вилы, напоролся на пристальный взгляд патрона.

Фейри замер как стоял, – с револьвером в плавно опускающейся руке – и смотрел на меня со столь потрясенным видом, словно за моей спиной вдруг выросли крылья, да и тогда, боюсь, эффект был бы не столь разительный.

Мысли спутались, и мелодия стихла всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы один из гангстеров смог снова нажать на спусковой крючок.