Книга Лики миров, страница 201 – Елена Владимировна Добрынина

В отдалении я вижу сияющую арку Врат, рядом с которыми стоит вооруженная охрана. Мне становится интересно, что же находится там, под другую сторону, я приближаю изображение и ахаю — солнечная равнина, песочно-белые постройки, которые кажутся смутно-знакомыми. Из арки в мою сторону направляется делегация иноземных купцов — мужчин среднего и пожилого возраста в просторных светлых накидках. Их волосы длинны, головы некоторых их них покрыты подобием капюшонов. Их уже ждут сыновья Таар-ди-Ора, выходят навстречу и, обменявшись приветствиями, проводят в расположенный рядом шатер. К вечеру от нас к нашим соседям отправится очередной обоз с драгоценным эльдионом…

И снова та же площадь. Только времени с прошлого видения прошло порядочно — одежды людей теперь слегка иные, но новой моде. Все так же идут торги, так же стоят стражи у сияющей Арки. Вспышка ослепительного света заливает все пространство от земли до неба, трясутся горы, рассыпаясь в прах, извергают из недр своих фонтаны раскаленной лавы, разрушаются русла рек, испаряются озера. Нежно-голубоватый оттенок породы на глазах приобретает угольную черноту…

Ни одна живая душа не выдержит подобного, и простые люди умирают тут же, на месте. Но большинство тех, кто имеет крылья и бессмертную душу, в относительном порядке. По крайней мере, так кажется на первый взгляд.

Этот день становится началом конца.

Горы умирают. Мой взгляд падает на черные безжизненные вершины, на облака пепла, затмившие свет… «Мертвые… все они мертвые». Для Таар-ди-Ора это означает «без эльдиона». А он разрушается, исчезает. И это сказывается на тех, кто выжил.

Обряд соединения душ теперь под запретом — почти все попытки соединиться с лари заканчиваются сумасшествием и одержимостью. Но даже это не самое страшное. Есть новости и куда хуже.

Реки и озера, дававшие насыщенную эльдионом воду, уничтожены почти все, только отдельные, спрятанные глубоко внутри гор, родники еще могут лечить и восстанавливать. Но их так мало и на всех не хватает. Здоровье населения стремительно ухудшается, раны не желают больше затягиваться. И случаи одержимости происходят все чаще. Те, чья воля сильна, пока держатся, остальные же… Безумие напоминает мор, эпидемию. Люди теперь больше походят на тварей, одержимых одной целью — добыть эльдион во что бы то ни стало. Они звереют, нападают на тех, кто еще сохраняет разум. Последние прячутся от своих собратьев, уходят все глубже в пещеры, к целебным родникам.

Кто-то из обезумевших первым вспоминает про сияющую арку и то, куда уходили караваны и обозы с голубым железом. И когда первый из толпы с ревом бросается к арке, многие следуют его примеру, движимые одной единственной мыслью: найти, отобрать, вернуть… Я могу ощущать отчаяние созданий, боль утраченного, и жажду… Голубое железо становится для них тем, чем вода — для страждущего в пустыне.

Как я хотела бы закрыть глаза и не видеть, но не могу позволить себе этого. Четко, предельно ясно я вижу, как темной, озверевшей толпой рвутся создания к арке и как, проходя через нее, приобретают совершенно иные черты: силуэты их заостряются, смазываются, тьма не дает разглядеть их быстро меняющиеся лица… а еще по ту сторону арки их окружает серый плотный туман. И мне требуется пара мгновений, чтобы понять и принять сразу несколько фактов.