Книга Лики миров, страница 176 – Елена Владимировна Добрынина

— Кстати, о них, — Лик, успевший избавиться от своего скафандра первым, стоял, сложив руки на груди и смотрел на меня взглядом, который не сулил одной подстрекательнице ничего хорошего, — и как это понимать, Дея?

— Это… ммм… небольшой эксперимент, — я слегка попятилась, отступая от медленно приближающегося ко мне капитана. — Удачный, между прочим. Ты же все вспомнил, да?

— Положим, не все. Но создания эти мне, определенно, знакомы и… — Лик резко разжал ладонь, будто снова призывая Тьму на кончики пальцев. — И я очень хочу знать, откуда.

Он подошел ко мне вплотную, сверля меня испытующим взглядом.

— Поэтому ты, и ты тоже — он, не поворачивая головы, указал рукой в сторону Мира, — сейчас идем к нему, — и там ты подробно, от и до, рассказываешь все, что тебе известно. Ты поняла меня?

Я только и смогла, что кивнуть.

— А что остальным скажем? — блондин разглядывал, похоже, безвозвратно загубленное оборудование.

— Что там обнаружены опасные хм… вещества, и лучше туда не соваться.

— Ты что! Тогда наши химики немедленно отправятся за образцами, вооруженные всем, что только найдут. Это же еще одна сенсация.

— Тогда скажем правду: что вы двое испортили технику, и дальнейшие исследования не представляются возможными.

Мы с Миром переглянулись, пытаясь представить, что такого мы вдвоем должны были делать с буром, чтобы довести его до столь плачевного состояния, но спорить не стали.

Когда дверь каюты закрылась за моей спиной, мужчины тут же оккупировали каждый по койке: Мир расслабленно завалился на подушку, Лик сел прямо, еще и руки на груди сложил.

— Рассказывай, Дея.

Я помолчала, собираясь с мыслями, и в первый раз за все время принялась вслух излагать всю историю, как она есть. Поначалу неловко и осторожного: мне все казалось, что вот-вот я увижу в глубине темной лазури любимых глаз то скорбное и жалостливое выражение, с которым обычно смотрят на душевнобольных. Но Лик слушал внимательно, не перебивал, иногда его взгляд становился рассеянным, направленным в глубь себя, будто он вспоминал что-то… или силился вспомнить. Иногда он бросал задумчивые взгляды в сторону Мира.

Я все больше и больше увлекалась рассказом, события так ярко всплывали в моей памяти, что мне приходилось то и дело одергивать себя, чтобы не уйти в них с головой. Я рассказывала про свою жизнь в Сером мире и нашу с Ликом первую встречу, про Эн-Джи-Эль и ключ, про Шедар, Упырятник, игру в шпионов и о том, во что она вылилась. Про Бездну, ракш и Разрыв.

— Ты просто вошел туда, и все будто взорвалось, Разрыв закрылся, но начало расползаться множество новых. Я видела их, когда переносилась сюда, — закончила я свое повествование.

— Н-да… — озадаченно произнес Мир, подперев щеку рукой.

— Если это эксперимент, то уж слишком масштабный, — вынес Лик свой вердикт, — А ты что скажешь? Ты же у нас в этом деле специалист.

Мир слегка скривился, но на шпильку решил не отвечать.

— Больше всего это напоминает на коллективное сумасшествие, — подумав, заключил он, — Если бы не одно «но» — вещественные подтверждения сказанного. Надеюсь, ты не думаешь, что мы с Деей на пару этих ракш под землей распихивали?

— Очень уж много чести, — хмыкнул Лик и тут же посерьезнел. — У меня нет внятного объяснения этому. Но надо признать, что сходить с ума в компании значительно приятнее, чем в одиночку. Хотя… — он окинул блондина пренебрежительным взглядом.