Книга Лики миров, страница 157 – Елена Владимировна Добрынина

“Я видела, как он тогда стоял с тобой рядом, держа за руку, и как при этом выглядел…». Ты все-таки помнишь меня, Небо мое. Пусть в самой глубине обманутой твоей души, может быть, и не осознавая этого, но помнишь..

В дверь доктора Вайса я стучалась почти счастливой.

— Можно я у тебя переночую, пожалуйста? — спросила с порога слегка помятого космического зайца, скорчив самую просительную моську.

Мир задумчиво поскреб затылок, с сомнением на меня поглядывая, но в итоге рассеянно кивнул. Спросил только:

— А что в своей каюте не ночуется?

— Да наши все спорят, прав Лик или нет. Я не хочу принимать в этом участие.

— Ясно, — дальше расспрашивать он не стал, — располагайся, только не шуми сильно, я сплю, вообще-то.

— Конечно, прости, что разбудила.

Мир, не капли не смущаясь, снова завалился на кровать, а я принялась разбирать вещи. Минут через пять со стороны соседской койки послышался тихий, но отчетливый храп. Я подождала еще минут десять, взвешивая все хорошенько, а потом подошла к спящему, села рядом с ним прямо на пол, осторожно сначала погладила его по плечу, а потом слегка похлопала и произнесла негромко, но отчетливо “Credo in unim deum”. Никакой реакции. Я потормошила спящего блондина еще немного. Он издал полубессознательное «Мм?», и я повторила фразу чуть громче.

— Вот и хорошо, — заявил он мне и повернулся на другой бок.

Ну и как это трактовать? Не похоже, чтобы эта фраза для него что-то значила. Ладно, попробуем простыми словами.

— Мир? А, Мир? — снова принялась я его трясти. Он развернулся и вдруг уставился на меня неожиданно ясным, пристальным взглядом, в котором безо всяких слов читался вопрос.

— Эээ… — я от неожиданности даже забыла, о чем хотела поначалу спросить, и перешла сразу к сути, — Зачем ты втянул Лика в тот эксперимент. Не случайно же, правда?

Мир на миг прикрыл глаза, будто говоря «да», а потом улыбнулся эдак с хитрецой и ответил:

— А ты подумай, Медея… Давай-ка, соображай, — и резко, совершенно безо всякого перехода уснул.

Я, ошарашенная, сидела, не зная что и думать.

«Да он издевается! — решила наконец, — да еще притворятся спящим» — и с возмущением принялась внимательно следить за этим…зайцем космическим, чтобы уличить его во лжи. Но он спал. По-настоящему, крепко. Дыхание его было мерным и глубоким. Такое не подделаешь.

Я вернулась на свою койку. «Подумай, Медея»… И о чем я должна подумать… Подождите! «Медея»?

Я подскочила, как ужаленная. Откуда Мир знает мое настоящее имя? Кто он такой, черт его побери?

Я прогнала подальше совершенно необъяснимый страх, который с каждым вдохом пробирался внутрь меня все глубже и глубже, и постаралась мыслить логически.

Итак, что мы имеем: Лик — такой же проводник как и я в этом мире — был военным космолетчиком, потом случился Рас-Альхар, и его военная карьера закончилась, не успев толком начаться.

Примерно в это же время что-то случается (скорее всего я), и он перестает быть проводником, стрелка на его Ключе ломается, и он застревает в Синем мире. Что дальше? Если верить посланнице Эн-Джи-Эль, то его память о прочих мирах должна рассеяться, а к нему как к «мешающему элементу» — применен тот самый неведомый «экологичный» способ. Пришедшая в голову догадка полоснула болью.

Вот тебе и способ… И кто же ты, Мир: оружие в руках судьбы или же рука, которая держит это оружие? Знал ли ты, что делаешь, или же и тобой, будто игрушкой играл главный устроитель всего этого цирка с реальностями, узлами и проводниками? Ответов у меня снова не было, а тот, кто мог мне их дать, дрых беспробудным сном. Ни дать ни взять, былинный богатырь.