Книга Лики миров, страница 151 – Елена Владимировна Добрынина

— А что, если я тут затаюсь и полечу дальше нелегально? — высказала мысли вслух, привычно застегивая похожие на двойную шлейку ремни.

— Очень сомневаюсь, что тебе это удастся. Зная Ли, он теперь лично проследит, чтобы мы с тобой покинули корабль, еще и за шкирку придержит, чтобы обратно не просочились.

Это да, он такой.

Койка подо мной мелко задрожала, наш «Флейт» тихо загудел. Началось. Я подавила сорвавшийся было вздох и приготовилась к пятиминутному страданию.

Поначалу все шло, как обычно: гудение возрастало, корабль набирал скорость. Меня понемногу начало штормить, и я закрыла глаза. И тут нас тряхануло так, что если бы не ремни, впившиеся в тело чуть не до костей, я бы пушечным ядром влетела в стену. Как только голова не оторвалась, не знаю. Сначала меня швырнуло куда-то вбок, будто сшитую из лоскутов куклу, потом практически вмяло в в койку, потом снова вбок, да так, что я сильно приложилась головой о край кровати и почти отключилась, но новый толчок привел меня в чувство, вот только я совсем перестала соображать, где я, и что вообще происходит.

Истошно орала система оповещения: «Разгерметизация грузового отсека» или что-то в этом роде. Голова казалась такой тяжелой, будто она целиком отлита из свинца. Я висела тряпкой исключительно на ремнях. Лямки эти так сильно резали подмышки и бедра, что мне казалось, будто вот-вот у меня отвалятся ноги и руки. Дышать тоже было затруднительно. Сигнализация стихла, а наш корабль совершил еще один, уже куда более плавный кульбит вокруг своей оси. Голова моя снова мотнулась, закружилась, зато натяжение ремней ослабло, и спина почувствовала под собой твердое основание. Сверху на меня что-то брякнулось: то ли тапок какой, то ли еще что, я даже смотреть не стала, просто скинула это вниз.

«Просьба всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие», — голос Риты, запыхавшийся, с прорывающимися истеричными нотками совершенно не добавил спокойствия.

— Ты как там, живая? — глухо, с присвистом спросил Эмир.

— Кажется, — прокаркала я, приходя в себя, — но ощущение такое, будто меня в центрифуге прокрутили на максимальных оборотах. А ты в порядке?

— Вроде того, — отозвался он. — Это был аттракцион покруче, чем вылететь на автолете с гоночной трассы и вмазаться в снежный склон.

— А что, у тебя и такое было?

— Ага. Автолет в хлам, на мне — ни царапины, повезло. Но тогда и то меньше кувыркало. Что там случилось, интересно? Пилот уснул, что ли?

Мы полежали еще немного молча. На меня накатила слабость и слегка затрясло — нервный отходняк после пережитого. А потом мы услышали требовательный стук в дверь.

Мир чертыхнулся, отстегнул ремни и, слегка пошатываясь, пошел открывать.

— Доктор Эмир-Вайс! Доктор Фей-Конти срочно просит вас пройти в медотсек, — отчитался один из стюардов, слегка потрепанный и с зеленоватым оттенком лица.

Мир сразу подобрался и коротко кивнул парню.

— Подожди! Я с вами, — тут же попросилась, отщелкивая ремни. Мир спорить не стал, только головой дернул нетерпеливо в сторону двери. Давай, мол, поторапливайся.

Ноги подрагивали и казались двумя плетеными веревками без костей. Первые шаги дались нелегко, еще и голова кружилась. Но все лучше, чем валяться ничком и придумывать себе разные ужасы.

Шли мы быстро. Мой ученый друг сейчас был так похож на ту версию себя, с которой мы пробирались через Хаос, что я про себя называла его Миртеном: строгое лицо, чуть нахмуренные русые брови, готовность к решительным действиям и отсутствие даже тени привычных ленцы и легкомыслия.