Книга Кровью и жизнью, страница 11 – Елена Владимировна Добрынина

— Можете, — все мои силы уходили на то, чтобы держаться холодно и гордо, — оставьте меня в покое. Не имею желания вас видеть.

— Ну что ж, — он обозначил легкий поклон, — тогда обещаю не досаждать вам своим обществом, пока сами не попросите..

Вот и поговори с таким. Возмущение одолело меня с новой силой. К тому же я впервые за время этого неприятного разговора заметила, как неряшливо выгляжу : верхние пуговицы полушубка расстегнулись, медальон, который я носила на теле, лежит поверх полушубка; щеки, лоб и нос мокрые от растаявшего снега. Я торопливо прошлась ладонью по лицу, и, зажав медальон в руке, не отказала себе в удовольствии оставить последнее слово за собой:

— Надеюсь, слово вы держите лучше, чем извиняетесь.

— Уж будьте так уверены ….воробышек.

— Вы опять? Извольте выполнять обещанное! — на этом я, наконец, удалилась.

И только пройдя пару шагов, заметила что рука, сжимающая медальон, измазана кровью. Я приложила пальцы к носу — так и есть — небольшое кровотечение, следствие волнения. Со мной давно уже такого не случалось, хотя после гибели родителей бывало частенько. Хорошо, что никто не заметил, не хватало еще, кроме всего прочего, прослыть замарашкой. Как могла, на ходу привела себя в порядок. О возвращении на гору речи не шло. Меня до сих пор потряхивало от возмущения. Я решила пройтись по ярмарочным рядам, побаловать себя горячим угощением, а затем купить подарок Лиззи. Уже гораздо позже, дома, когда я рассказывала сестре о случившемся, и она смеясь, спросила: « Он хоть был хорош собой?», поняла, что да.. был.. хорош. Если бы не это обстоятельство, возможно, не было бы такой досады от произошедшего..

* * *

Вот так произошла наша первая встреча.

Сейчас же я сидела на яблоне, лихорадочно думая, как же поступить: попытаться спрятаться за книжкой и надеяться, что меня не узнают, или вести себя естественно и делать вид, что это я его не узнаю... Ну вот, не помню. Имею же я право его не помнить, в конце-концов?! Эверт Диксон.. надо же...

— Мист Степлтон, мы с сестрой приносим свои извинения за то, что воспользовались вашим садом без разрешения, но дело в том, что в нашей школе нам совершенно негде уединиться, — Лиз потупила взгляд , ухитряясь усиленно делать мне при этом страшные глаза, мол, не спи, вступай в беседу. Но я раскрыла книжку и трусливо уткнулась в нее носом.

— Видите ли, Эмма у нас такая пугливая романтическая натура, а у вас такой красивый сад — в отместку мне за этот саботаж протянула так называемая сестра. Пришлось снова захлопнуть книгу и, наконец, взглянуть на молодых людей, пока Лиз не выставила меня еще большей дурочкой. Не очень глубоко уважаемый мною мист Диксон почти не изменился с зимы, только волосы сейчас были аккуратно уложены, и вместо зимней форменной шинели на нем красовался дорожный костюм коричневых оттенков. Пока я все это рассматривала, означенный выше субъект внимательно разглядывал меня, видимо, силился вспомнить, где он меня видел. Презрительно хмыкнула. И тут же взгляд субъекта просиял :

— О, вот теперь я вас узнал. Счастлив вас снова видеть, воробышек, в более привычной вам среде обитания, — он обвел рукой крону яблони, на которой мы сидели.

— Не могу ответить вам тем же, — как можно более нейтрально постаралась ответить я, и поспешила объяснить ситуацию мисту Степлтону. — Нам уже приходилось встречаться с мистом Диксоном, и мы оба остались не в восторге от этой встречи.