Книга Эмма Дженкинс, страница 118 – Елена Владимировна Добрынина

Немного переведя дух, мы принялись искать жилье. Оказалось, в Эштоне снять дом весной совсем не сложно. Очень многие жители Саффорда покупали в этих местах дачи и приезжали на лето, а в межсезонье сдавали их всем желающим. Собственно, большая часть Эштона и представляла собой эдакую дачную деревеньку, состоящую из подобных домиков.

То и дело нам попадались таблички «Сдается!» на заборах, и уже к обеду мы нашли подходящий вариант: небольшой голубой дом с палисадником – две спальни на верхнем этаже и гостиная с кухней на нижнем. Плата за аренду, правда, съела треть наших денежных запасов, зато дом оказался действительно комфортным, с большим камином.

Каждое утро я шла на местный рынок в компании одного из моих «братьев» и набирала овощей, мяса и молочных продуктов (аппетит у обоих на свежем воздухе усилился, и еды приходилось покупать много), готовила завтрак. А потом мы приступали к «научным изысканиям». Точнее, высказывали предположения, а потом проверяли их так: Эверт и Ноэль били по мне магией, а я пыталась подтвердить наши догадки или опровергнуть. За несколько дней занятий мы выяснили много важного.

Если на меня воздействуют заклинанием, а я в этот момент не пытаюсь применять магию, то абсолютно ничем не отличаюсь от обычных людей: меня можно подпалить (результат проверки – минус одна блузка), подвергнуть ментальному или любому другому воздействию.

Моя способность не зависит от артефактов. Обязательно нужен контакт с магами: либо заклинание, либо применение «сырого» дара. Почему, объяснить никто не смог, но факт налицо.

Чтобы активировать какой-либо дар, мне нужно не столько изучать сами заклинания, хотя и это очень ценно, сколько иметь четкое намерение использовать ту или иную магию. Лучше всего у меня получалось работать по оси «жизнь – смерть». Это было объяснимо: с этими видами магии я хоть немного успела познакомиться в ШРАМе. С огнем выходило хуже. Чтобы направить магическую энергию, мне приходилось провоцировать ощущение злости и ярости. В итоге я или изображала фейерверк, испуская фонтанчики искр, или резко била огнем, обжигая пальцы.

Для активации воды тоже необходимо было вызывать у себя ощущение злости, но холодной, четко контролируемой разумом. Ощущение было сложным, результат незначительным: пара мелких, с горошинку, ледяных комочков.

Воздух поддался мне неожиданно легко: воздушная волна била как положено, правда, во все стороны сразу. Концентрироваться на единственном направлении пока было сложновато. Земля же не отозвалась совсем. Не зря она – самая неторопливая из всех стихий. Придется без спешки делать простейшие упражнения на концентрацию. Представлять, например, как ноги врастают в почву или в камень.

С осью «разум – чувства» пока решено было не экспериментировать. Одно дело – залечить небольшой ожог, и совсем другое – поправить голову после воздействия неумехи-менталиста.

После практики мы расходились по своим делам. Ноэль убегал на улицу. Я, если денек выдавался погожий, тоже гуляла, а потом шла готовить. Эверт помогал мне растопить печь, а затем или поднимался к себе, или уходил куда-то, как правило, надолго, но о том, где был, не рассказывал, а я и не спрашивала.

Вечером мы собирались в гостиной. Мужчины зажигали огонь в камине, становилось тепло и уютно. Мы сидели, потягивая травяной отвар из глиняных кружек, и болтали о том о сем. Обо всем, кроме того, что нас ждет впереди. Думать об этом совершенно не хотелось.