Книга На той стороне, страница 61 – Елена Владимировна Добрынина

— Представляете, что со мной сделалось, когда Дарья внесла шкатулку в столовую? — Спросила Аня и сама же себе ответила. — Я думала, что провалила всю миссию, но потом поняла, что все к лучшему. Если бы я ушла, а трубочист нашел спрятанное в тот же день, мы бы никогда не узнали, куда она делась.

— Да! Это верно! — Задумчиво произнес Порфирий Георгиевич. — Аннушка, вы говорите, что с Николаем был другой офицер. Как думаете, он мог о чем-либо догадаться?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Но он довольно надоедлив.

Она вдруг почувствовала усталость. А еще стало грустно: рассказывая все, что с ней приключилось, как будто говорила о своем сне, например, или о фантастическом фильме. Так это было далеко от реальности, которая ее сейчас окружала — обветшалого особняка, пережившего революцию, блокаду, коммуналку, всей этой современно мебели и утвари. Она слишком хорошо помнила, как прекрасен был дом сто лет назад и как уютно в нем жилось. Какое счастье, что ей довелось прикоснуться к той эпохе!

— Пожалуй, пора переодеваться. — Заметила Аня. Сейчас она снимет наряд, расплетет волосы, завяжет их в тугой хвост, облачится в джинсы и футболку. Закинет свой рюкзак на плечо и отправится дальше, жить своей жизнью менеджера по продажам одной московской конторы и страстного любителя истории, особенно периода правления императора Александра Третьего.

— Да-да, я тебе помогу. — Согласилась Ася. — Но сначала посмотрим, на месте ли письмо.

Все отправились в кабинет. Иван принес какой-то инструмент, осторожно вынул кусок паркета и заглянул в щель, подсвечивая темноту и вековую пыль фонариком.

— Есть! Тут он. — С облегчением сказал детина. Нагнулся, пошарил рукой под полом и достал постаревший деревянный кофр.

Аня поразилась изменениям, которые с ним произошли. Всего лишь два часа назад она спрятала новенький карандашный коробочек, а сейчас он пыльный, дерево ссохлось, металлические петельки на нем поржавели.

Иван подал коробку Порфирию Георгиевичу и тот осторожно взял ее в руки, словно хрустальную вазу.

— Завтра пойду в комиссию. Сам отнесу. А то они половину дома разрушат, пока отыщут письмо. — Решил концертмейстер. — Пусть изучают.

С чувством выполненного долга и легкой грустью Аня отправилась в «свою» комнату переодеваться. Она поняла, что в прошлом это была комната кухарки и Глаши. Поэтому лепнина на потолке простенькая, а окна во двор. Да и находилась она прямо рядом с кухней.

— Мне бы в душ и переодеться. Поможешь расстегнуть пуговицы? — Попросила Аня розоволосую Асю.

— Конечно. Тут же Глаши нет. — По-доброму подколола ее девушка.

Аня стояла смирно, а Ася со спины воевала с атласными застежками кружевной блузки. Стягивая расстегнутую кофту, Аня зацепила рукой кожу у шеи и вдруг с ужасом обнаружила, что крестика на ней нет. Маленького серебряного крестика, который был для нее самой ценной вещью, который подарил ей папка. Охватила паника и ощущение катастрофы. Где же крестик? Когда она могла его потерять? Аню вдруг осенило, что это могло произойти только в одном месте и при одних обстоятельствах — когда она ночью с помощью чернильницы отвоевывала свое право покинуть кабинет.