Книга На той стороне, страница 39 – Елена Владимировна Добрынина

— Ваше благородие, помогите мне пожалуйста, подняться. — Попросила Аня, намеренно принижая своё положение. Раз этот красавчик сам не догадывается подать руку девушке, распластавшейся перед ним на мостовой, придется просить самой.

— Ах, простите великодушно! Конечно, конечно. — Молодой человек подал ей руку и, придерживая другой рукой у талии, помог встать. «Не слишком ли для этого времени?» — подумала Аня. Но одной рукой он точно не смог бы справиться, поэтому она решила не морочить себе голову. Отряхнула юбку и салоп, поправила шляпку.

— Премного благодарна! Пусть Господь одарит вас всеми благами, сударь! — Аня поклонилась и собралась уносить ноги. Все-таки, пока второго офицера нет, а этот пылкий красавчик во всю пялится на неё и уж точно не будет её допрашивать, надо улепетывать подальше.

Аня сделала шаг и чуть не упала снова. Острая боль пронзила ногу. Оступилась, но её тут же подхватил офицер.

— Да вы же идти не можете, сударыня! Вам непременно нужен доктор! Какое везение, что мой дом совсем рядом. Не примите за оскорбление, но я отнесу вас к нам.

С этими словами Николай, так кажется назвал его напарник, легко подхватил её на руки и поспешил к дому Ильинских. «Черт!» Запаниковала Аня, так этот тот самый Николай, видеться с которым она была не должна? Тот самый, который, как сказала Татьяна Александровна, скоро возвратится со службы? Аня была близка к панике, а это, надо признаться, было крайне редким явлением. Она завозилась в крепких руках бравого офицера, пытаясь выбраться.

— Это совершенно ни к чему, сударь. Я смогу идти сама. Я вызову извозчика и доеду.

— Ну какой же извозчик, право слово? — Недоумевал Николай, а сам уже стучал коленом в двери особняка. Руки его были заняты строптивой ношей, которая пыталась выбраться из плена. Его это позабавило. Такая хрупкая девушка и такая ретивая. «Прямо-таки необъезженная лошадка», усмехнулся Николай своим мыслям.

На стук из дома выскочил недовольный Кузьмич и отворил дверь. Увидев стучавшего, он заохал:

— Ох, Святые угодники! Николай Палыч, что ж вы, ваше сиятельство, так тарабаните?! Ох ты ж господи, сударыня! А вы-то каким боком здеся! Что ж приключилось такого?

— Не тараторь, Кузьмич, — усмехнулся офицер. — Барышня ногу повредили, поскользнулись на мостовой. Беги за доктором Иветовым, да поскорее. Отправь посыльного. Пусть срочно к нам приезжают.

— Оставьте меня здесь, я тут дождусь доктора, — не унималась Аня. — Незачем мне к вам в дом идти.

— Это исключено, — строго посмотрел на неё Николай и вдруг улыбнулся очаровательной улыбкой. — Я один повинен в вашем падении и должен искупить свою вину.

Швейцар выскочил за дверь, а Николай, крепко держа Аню на руках, пошёл по лестнице вверх.

«Вот так влипла!» — подумала Аня обречённо. Ей бы сейчас в дворницкую входить, да возвращаться домой, а она лежит в ворохе своих юбок на руках красавца — офицера полиции и млеет от его синих глаз. Николай Павлович заметил, что она на него смотрит, и улыбнулся едва заметно одними уголками глаз, сохраняя при этом самое строгое выражение лица.

Это просто капец какой-то! Иначе и не скажешь.

Когда Николай Павлович появился в передней с молодой женщиной на руках, в доме случился совершенный переполох. Сначала графиня Татьяна Александровна вышла встречать сына со службы и, увидев представшую перед ней картину, чуть не лишилась чувств. За ней выпорхнула Натали и показался Сашенька с нянькой. Потом в переднюю высыпали любопытные служанки. Все столпились, заверещали, загалдели.