Книга Сказки Королевства. Часть 2, страница 79 – Елена Владимировна Добрынина

Девушка бесцельно прогуливалась по дорожкам туда-сюда, и лишь через некоторое время поняла, что в саду она не одна: две женщины из драйгов примостились на скамье в тенечке. Одна уже пожилая, другая совсем юная. Пожилая глядела строго, молоденькая — безразлично… если не обращать внимание на то, как пальчики одной руки быстро перебирают бахрому ее наряда… Нервничает девушка, только вида не подает.

Госпожа Равэль поразмышляла, не попросить ли их обеих попозировать, уж больно внешность их яркая, «вкусная», но ведь откажутся обе: гордячки, сразу видно. И тут юная драйгесса кинула на нее такой пронзительный взгляд, что Дайлэ сразу отбросила все сомнение.

— Светлого дня, — присела она в почтительном книксене и заворковала: — Ах, как здесь хорошо, но, к сожалению, я здесь никого не знаю, кроме Ойхо… — при упоминании имени правителя девушка слегка, самую чуточку, вздрогнула, — меня зовут Дайлэ… я бы так хотела, чтобы мы стали подругами… Можно узнать ваши имена?

— Уна, — назвалась девушка, женщина же вопрос совершенно проигнорировала.

— Очень, очень приятно… Ах, Уна, я так люблю рисовать! — понеслась бывший младший следователь Особого отдела дальше, окончательно войдя в роль взбалмошной скучающей гостьи, — хотите посмотреть мои работы?

И она, не дожидаясь согласия, подсунула свой блокнот под нос своей собеседницы, так, чтобы и ее соседка видела. Если Дайлэ поняла все правильно, то последняя исполняла роль компаньонки или наставницы при младшей.

Женщины разглядывали наброски сначала настороженно, потом с проснувшимся любопытством, гостья тем временем пустилась в рассказ об их путешествии, о тех эльнах и краях, которые были изображены.

— Ой, а можно я вас нарисую, у вас такие необыкновенно красивые лица, — загорелась энутзиазмом художница и, получив согласие, приступила к работе.

— А вы давно живете в И-Драйг-Гул? — спрашивала она, пока грифель в ее руке, легко и привычно наносил штрихи на бумагу.

— Нет, не очень, — отвечала Уна.

— Должно быть вы приехали сюда с родителями, — предположила Дайлэ… — или с женихом.

— Я буду хранить очаг в доме кэя… — тихо и совершенно бесстрастно произнесла юная красавица, тонкие пальчики ее едва ли рвали бахрому в клочья.

— О, вам так повезло! — заахала художница, внимательно наблюдая за женщинами.

— Да, это большая честь, — так же бесцветно согласилась будущая хранительница очага. А вот ее сопровождающая нахмурилась, очевидно, не одобряя эту тему для беседы.

— Вот, можно смотреть, — прежде чем компаньонка высказала свое недовольство, блокнот к наброском был предоставлен натурщицам.

— О, — поощрительно кивнула соседка Уны. Да-да, Дайлэ пыталась изобразить ее достаточно комплиментарно, но так, чтобы не было похоже на совсем уж грубую лесть.

— А я вот совсем не умею рисовать, — несколько оживилась Уна, — только немного узоры… хотите покажу?

— Конечно, — когда это художница отказывалась от изучения новых этнических мотивов?

Девушка открыла новую страницу альбома, набросала несколько довольно интересных, хотя и не сложных орнаментов, предъявила своей компаньонке («словно на проверку», подумалось Дайлэ), а потом, неожиданно вспомнив, дорисовала еще один, и вернув альбом, встала, обращаясь к своей сопровождающей: «Пойдем, Сиху, я устала сидеть».