Книга Сказки Королевства. Часть 1, страница 21 – Елена Владимировна Добрынина

Глаза Задаваки забегали туда-сюда, на лбу заблестели бисеринки пота, видно было, что он лихорадочно пытается что-то придумать, но потом обмяк и тихо, быстро начал шептать:

— Слушайте, мой дядя — очень странный тип, жуткий какой-то… в последнее время просто помешался на неприязни к… этим вот, — Глейд взмахнул рукой, указывая на Ойхо. — Я ему задолжал кое-что, поэтому… не посмел отказать… Короче, я должен был каким-то образом спровоцировать отродье на переворот и применить артефакт.

— Зачем? — в ужасе вскричала Вира.

— Чтобы представить все так, будто это я проявил агрессию, — шелестящий и неуместно-спокойный голос Ойхо вызывал мурашки. — В агонии я мог разнести помещение, жертвы тоже были бы вполне вероятны. Что бы в таком случае решила общественность? — вопрос его и не требовал ответа.

— Да, — чуть помолчав, продолжил Глейд. — Он так и сказал: «Чтобы оседлать двух корриденов сразу: наглядно показать всему миру животную сущность И-Драйг Гох, и продемонстрировать заказчикам эффективность артефактов».

При последних словах Задаваки глаза Ойхо полыхнули тягучим темным пламенем. Хотя, возможно, Айре просто показалось.

— А ты что? — скрестив руки на груди, произнесла Дейя.

— Да я и так не особенно хотел связываться с отродьями. Но когда услышал про «заказчиков», то совсем прокис. А тут еще Мортиэль с ее контуром… Решил: помогай, Пресветлая, — потрачу артефакт на то, чтобы выиграть спор, а дяде скажу, что ерунда его артефакт… ничего не вышло. Ну, мало ли, бракованный или еще что.

Сообщники переглянулись.

— Пока не говори ничего, — решил Ойхо. — Тяни время.

Глейд опасливо взглянул на чужака. Слегка сверху вниз в силу своего роста, но смотрелось это так, словно ребенок заглядывает взрослому в глаза — сердится тот или нет. Но в сосредоточенных черных безднах он не нашел ни ненависти, ни угрозы и медленно кивнул.

— Уезжай к себе обратно. Жизни тебе тут не дадут, — проговорил Глейд сбивчиво, смотря куда-то к себе под ноги. Но Ойхо понял. И покачал головой.

— Не я, так кто другой.

Уже позже, идя по коридору обратно к своим аудиториям, Вира произнесла то, что витало в воздухе.

— Все это очень опасно. Нам не стоит туда соваться.

— Не стоит, — подтвердил Ойхо, останавливаясь. — И вы не будете. С этого момента вы все держитесь от меня подальше.

Холодом в его голосе можно было заморозить и солнце в ясный день.

— А давай ты не будешь указывать, что кому делать, — неожиданно зло бросила Айра. — Тоже мне нашелся герой!

И быстрым шагом, почти бегом, не слушая удивленные окрики друзей, она поспешила прочь, испытывая какую-то странную, клокочущую внутри ярость.

— Придурок! — бушевала она потом в своей комнате. — Просто придурок.

И пощипывала губы, стоя у окна. Но видела за ним не университетский сквер и не здания учебных корпусов, а чужие далекие края, где в долине среди гор жил непонятный, странный народ. Народ, который за свой не такой уж длинный век вынес столько боли и горя, что не каждому под силу, но только сильнее стал. Народ, который не очень ладил с магией жизни и не умел себя исцелять. Народ, который кто-то очень хотел уничтожить. Народ, который вряд ли мог рассчитывать на чью-то помощь.

— Так ведь и перебьют вас всех, дураков, — горько прошептала Айра. — И злой комок внутри рассыпался, обернулся острой щемящей жалостью, пролился прозрачными солеными каплями. А когда буря миновала, сквозь тучи блеснул тоненький — с паутинку — лучик.