Книга Ретрит, страница 135 – Елена Владимировна Добрынина

— Но я не помню, в чем была причина. — слукавила Мари, отгоняя воспоминания о дуэли. — Как же мне вспомнить?

— Если хотите, мы можем попробовать прямо сейчас провести сеанс регрессии. Да, это будет не полноценное путешествие, но мы можем задать интересующий вас вопрос и узнать на него ответ. Такой вариант регрессии практикуют. Не думаю, что погружение займёт много времени, но возможно, удастся узнать новые детали. Хотите?

И Мари решилась. Пусть это и похоже было на очередной виток сумасшествия, она не могла больше так жить. Хотелось ясности, хотелось узнать, чем закончилась старая история.

Все, что происходило с ней далее было уже не таким пугающим, как в первый раз. Техника Кира, может и отличалась, но общий смысл был такой же, как и на сеансе у Ниониллы в Питере. Мари необходимо было расслабиться и под тихую, убаюкивающую речь наставника унестись по просторам собственной памяти. Ей больше не было страшно. Мари так устала от воспоминаний, которые перемешались, от загадок, не дающих покоя, что почти с радостью согласилась на процедуру. Девушке хотелось понять, что же такого произошло там, в прошлом, что отражается на ее теперешней жизни?

Мари глубоко вдохнула, укладываясь на кушетку. Кир запер дверь на ключ, опустил жалюзийные шторы, чуть приглушая свет в комнате и начал сеанс.

Наталье удалось отдать шефу кофе еще горячим. Он, правда, уже говорил по телефону со спонсорами, обсуждая какие-то внушительные суммы, но несмотря на это, отвлекся от своих серьезных разговоров и спросил:

— Тебя нашел Митя?

Гримерша с удивлением приподняла бровь, давая понять, что не понимает, о чем речь.

— Ладно иди, Наташ. Я потом зайду к тебе, попозже.

Наталья пожала плечами, мол, как знаешь, тихонечко поставила кофе и десерт на начальственный стол и удалилась на свою территорию.

Пал Сергеич заглянул часа через три, когда увлеченная гримом и подготовкой костюмов, пока отсутствовала Мари, Наталья успела позабыть, что шеф наказал его дожидаться.

— Тут еще? Думал, ушла уже.

— Куда ж я уйду? Спектакль вечером, тут осталось-то. — прошепелявила Наталья, держа во рту какие-то булавки.

— Наташ, проглотишь ненароком, — озаботился шеф и уселся в огромное кожаное кресло, которое в обычной суматохе ежевечерних представлений было завалено костюмами — блузами, шляпами и портками. Сейчас же оно пустовало. — Так я не понял, к тебе заходил Митя?

— Митя? — Натали кокетливо махнула ресницами и с ноткой наигранной грусти добавила. — Нет, ни один мужчина ко мне сегодня не заходил. Ну, разве что, кроме тебя, Павел Сергеевич. Но разве ж ты мужчина — ты женат давно и безнадежно.

Громов рассмеялся, отхлебнул кофе из картонного стаканчика, с которым пришел.

— Митя безнадежно влюблен в нашу Мари. Поэтому, тут тоже пролет, Наталь.

— Так, подожди, Митя — это тот самый Арсеньев? — напряглась гримерша.

— Ну да, он заходил, но мне было некогда, и я отправил его к тебе.

— Я как раз выходила за кофе. А после никого не было. А что он от меня хотел?

— Точно не помню, но кажется, что-то передать для Мари. То ли книгу, то ли папку, я не запомнил. — Громов раздраженно махнул рукой. — Её же нет сегодня.

В голове Натальи неожиданно возникла утренняя картина у театрального крыльца. С опасением она уточнила: