Книга Ретрит, страница 122 – Елена Владимировна Добрынина

— Батюшка, Михал Семёныч, за девицей прибыли. — прошептал появившийся из ниоткуда дворецкий.

— Ступай, пригласи. — распорядился хозяин.

Арсеньев уже стоял рядом, будто и не склонял перед ней только что колен.

Послышались шаги и Мари признала в них походку брата. Двери отворились и на пороге возникли Леопольд с отцом. «Хорошо, что мать не явилась», мелькнула в голове у Мари единственная мысль. Она отогнала от себя мысли о молодом человеке, опасаясь лишь гнева родителя.

К счастью, отец сдержался. Он любил Мари, да и мокрые юбки свидетельствовали в пользу девушки. К тому же слишком высокое положение в обществе имел их сосед, чтобы учинять скандал.

— Господа, — Михаил Семенович сгладил возникшую вдруг неловкость. — Je vous demande de vous rendre à la salle à manger pour discuter de la situation, et Mademoiselle se remettra en ordre.

Мужчины удалились для беседы в столовую, а Мари вытерли насухо ноги и надели просты, но зато сухие чулки и чистые туфли, переданные из дома.

* * *

Корпус* — имеется в виду Морской кадетский корпус

Французская синель* — сирень

Je vous demande de vous rendre à la salle à manger pour discuter de la situation, et Mademoiselle se remettra en ordre. — Прошу вас проследовать в столовую, там и обсудим сложившуюся ситуацию, а мадемуазель пока приведет себя в порядок. (фр.)

Мари жила той встречей три долгих года. Арсеньев — молчаливый, с печальной улыбкой и притягательными голубыми глазами, часто ей снился. Голос его, словно бархатный, она хранила в своем сердце.

В год их знакомства, осенью Мари была представлена в Свете. Ей пошили нежное, воздушное платье из дорогой ткани, намеренно заказанной в Европе. Не сказать, чтобы девушка произвела фурор, но одобрение кумушек однозначно получила. Пусть не приданым, но скромностью и кротостью брала. Старые сводни уже подыскивали ей партию, матушка была вся в нетерпении, но знали ли они, что все усилия тщетны? Ни один из кавалеров, с кем обязана была она танцевать бесконечные мазурки и кадрили, так и не стал ей даже ухажером. Как только кто-то из потенциальных женихов появлялся подле Мари, она случайно, как другу, признавалась, что влюблена и ждет возвращения жениха из гранд-тура по загранице.

Это было почти правдой, кроме разве что информации о возлюбленном. На самом деле Мари не обладала знаниями, где находился молодой человек, что спас её, достав из воды. И как не пыталась, узнать не вышло. Все, что она знала от Дуняши — Арсеньев отправлялся в путешествие по Италии, но и то вполне могло быть неправдой.

На всех балах Мари искала взглядом его — единственного, кого так и не смогла она выветрить из своего сердца. Но, то ли не на тех балах они бывали, то ли не слышал из ее знакомых никто об нем, но Мари, как ни пыталась, ни разу ничего не услышала о Дмитрии Арсеньеве.

Так продолжалось два года, пока Ханна Бориславовна не раскусила её секрет. Кто-то из незадачливых женихов проболтался Лео, а тот поведал матери. Ох, и негодовала же мадам Ренне! И обещала в будущем сезоне смотреть за дочерью в оба. А Мари устала. Она все надеялась, что вновь встретится с тем, кто украл её сердце три лета назад, но так тяжело было выносить материнские упреки, которые с каждым днем становились всё более жестоки. Отец умер, средств оставалось все меньше, на неё наседал уже и Лео, и Мари не знала, как всему этому противостоять.