Книга Пленница жестокого Севера, страница 51 – Анна Рейнс

Красиво.

Обе части моей души обожали книги. И сейчас против воли в душе рождается странный трепет. Подобные издания тут — редкость. Стоят целое состояние. Их же только в Сар-Драэне делают. Центральные земли считаются самыми развитыми, но в то же время закрытыми. Чужаков там не любят.

Но нет ничего невозможного для Владыки, что хочет порадовать свою истинную, верно?

На мгновение возникает ощущение, что мне удается снова почву под ногами нащупать, но следующие слова Владыки вновь выбивают ее.

— У тебя замечательная дочь. Сильный дракон.

Рука замирает на полпути к другой книге. Поначалу даже кажется, что я ослышалась. Медленно поворачиваюсь к Айварсу и снова натыкаюсь на этот серьезный, внимательный взгляд. Сердце бьется в груди раненой птицей.

— О чем вы? — сипло выдавливаю я. Он слегка склоняет голову набок и бросает быстрый взгляд на Тайлу из-за плеча. Моя девочка все так же возится с упаковкой, не обращая на нас ни малейшего внимания. Хотя наверняка все слышать должна.

Обращаю внимание на тонкую дрожащую пелену между нами. Словно мыльный пузырь. Если бы не отблески от камина, то не заметила бы. Заглушает голоса?

— Твоя дочь. Ледяной дракон. Или ты думала, что я не учую родственную магию?

Меня с каждой его репликой все сильнее паника затапливает. Что значит это его “родственная магия”? По крови? Или просто схожая с его?

Мутит так, что ужин наружу просится. Ладони становятся влажными, желудок сжимается. Брови Айварса едва заметно хмурятся. Взгляд становится острым, крылья носа раздуваются. Чует мой страх.

Можно пытаться все отрицать, но вряд ли я чего-то добьюсь, кроме проверок с его стороны. И если есть шанс, что он не догадывается, от кого моя дочь…

Выбора нет.

Медленно облизываю пересохшие губы, прежде чем произнести:

— Как давно вы поняли?

— Разве это имеет значение? — в уголках его рта обозначается намек на улыбку. — Вот от кого ты усердно скрываешься. От ее отца.

Значит, все же не понял.

Или играет со мной?

У меня в голове какой-то звон нарастает. Каждая клеточка тела напряжена. Приходится сделать над собой усилие, чтобы не отвести взгляд.

— У моей дочери нет отца, — говорю ему, тщательно отслеживая реакцию.

— Вот как? — Айварс слегка подается вперед, и я инстинктивно отступаю. Лицо у него непроницаемо. Маска. У меня от нее мороз по коже. — Это дочь Йона Ульварн?

У меня глаза расширяются. Внутри растет ступор. Вот что он обо мне думает! Обвиняет меня в связи с женатым главой клана. Хотя я уже говорила, что Тайла — законнорожденная. Становится так мерзко, словно я живого угря проглотила.

— Это совершенно не ваше дело, — цежу я.

— Почему же? Дела кланов касаются меня непосредственно.

Дела кланов — только их дела, — так и хочется ответить мне, но я прикусываю язык. Словно наяву слышу голос отца Мирайи в голове. Он так любил повторять эту фразу, что она у меня под кожу въелась.

— Моя дочь не имеет отношения ни к одному из них!

— Тогда почему ты так усердно скрываешь его имя? От кого ты прячешься, Верайя? Я ведь могу тебе помочь…

Придвигается еще ближе, и я до боли вжимаюсь спиной в книжный шкаф. Чувствую себя загнанной в угол.

— Не нужна мне ваша помощь! Оставьте меня в покое! Что вам вообще от меня нужно? — во мне столько страха, отчаяния, злости. С ужасом понимаю, что по щеке слеза ползет. Айварс как-то завороженно смотрит на нее. Удивленно моргает. Тянет руку, словно хочет стереть.