Книга Сколько стоит любовь, страница 53 – Анна Завгородняя

— Как же я рад видеть вас здесь. Прекрасный вечер и не менее прекрасное общество. Не в пример уютнее, чем в огромном особняке Астер, - уже тише, чтобы услышали только мы, добавил мужчина.

Вел он себя сдержанно и непринужденно. Я ожидала чего угодно, но только не этого. Ведь Харбор покидал наш дом в большом негодовании в волнении. А сейчас стоит, улыбается, словно ни в чем не бывало.

Взор сэра Джеймса устремился ко мне. Он снова улыбнулся и глаза мужчины сверкнули в предвкушении.

— Леди Роттенгейн, - Харбор поклонился снова, выражая все свое почтение мне одной. – Вы позволите пригласить вас на первые два танца? Горю желанием вальсировать с самой чудесной девушкой вечера, - а сам смотрит и во взгляде читается откровенное: «Не откажешь, ведь никто, кроме меня, не изволит пригласить ту, что привыкла стоять в стороне, пока все привлекательные и более юные леди танцуют!».

Он, конечно, не сказал ничего подобного. И возможно, я всего лишь придумала себя все, но было очень приятно ответить ему не отказом. Нет! Я собиралась сообщить несостоявшемуся жениху, что уже приглашена. И благодаря Кэшему и Дэвайсу, сегодня не буду сидеть ни одного танца. Да я готова танцевать до утра, лишь бы не с Харбором.

Только бы не чувствовать его тонкие, паучьи лапы на своей талии!

— Итак, милая леди Аврора? – настойчиво уточнил сэр Джеймс.

— О, - матушка ожила и повернулась ко мне, намереваясь вмешаться и решить все за меня. – Аврора, конечно же…

— Уже приглашена, - прервал слова матушки знакомый голос.

Я выдохнула с облегчением и обернулась, мысленно прощая Кэшему его неучтивость. Прервать леди, когда она говорит, это крайне нелюбезно. Но его слова стоили этого проступка.

Лорд Бенедикт Кэшем вышел вперед и поклонился, приветствуя моих родителей. Затем он снисходительно кивнул Харбору, а у последнего даже желваки заиграли на худом лице. Я с долей удовольствия отметила, как разгневался этот неприятный мне человек. Его глаза разве что молнии не метали, а ответная улыбка вышла кривой, как и поклон.

— Я прощу прощения за то, что позволил себе перебить вас столь неучтиво, - обратился к моей матери Бен, решив исправить оплошность. – Видите ли, я уже попросил леди Аврору подарить мне первые два танца, и она дала свое согласие. Услышав же, как ее приглашает другой, я просто не выдержал, за что и прошу меня милостиво простить, - он поклонился и, взяв руку опешившей от такого поворота событий матушке, поцеловал ее.

— Сэр… - проговорила она. – То есть, милорд…

Отец покосился на меня вопрошая. Алиса дернула за руку. У нее явно были ко мне вопросы. Но все потом. После вечера у Тилни.

Я перевела взгляд на маму, стоявшую и с удивлением смотревшую на наследника герцогского титула, то есть, особу приближенную к самому королю. Но стоит отдать ей должное. Замешательство длилось несколько секунд, затем матушка милостиво улыбнулась и проговорила:

— Я, конечно же, вас прощаю. Мне нравятся любезные молодые люди, которые помнят о том, что такое манеры. Но вы, видимо, ошиблись. Вы просите о танце мисс Алису, не так ли?

Я не выдержала. С губ сорвался смешок, который не успела скрыть, даже прикрыв губы ладошкой, затянутой в белоснежную перчатку.

— Нет, леди Роттенгейн. Вы не ошиблись. Я просил о танце вашу старшую дочь, леди Аврору.