Книга Сколько стоит любовь, страница 37 – Анна Завгородняя

— Вы можете идти, Майлз, - добавил Роттенгейн, отпуская лакея.

— Да, милорд, - слуга почтительно поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

Мужчины остались наедине. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Харбор улыбнулся.

— Думаю, для вас не является тайной причина, по которой я пришел, сэр Уильям, - проговорил он.

— Я предлагаю вам озвучить ее, сэр, чтобы не ошибиться в своих предположениях, - ответил Роттенгейн.

Улыбка Харбора стала еще шире. Затем он положил на стол плотную кожаную папку и покосившись на хозяина дома, спросил:

— Вы позволите?

— Что вы принесли мне? – удивился последний.

— Нечто важное, сэр, - последовал ответ и Джеймс легким движением длинных пальцев развязал тесьму и открыл папку.

— Итак, это документы из банка, - достав несколько листов, перевязанных лентой, мужчина положил их перед Роттенгейном. – Сведения о моих доходах. Я наслышан о том, что вы крайне придирчивы к данному вопросу. – И снова улыбнувшись, он протянул еще один документ со словами: - А это купчая на имение Рендгрив. Вчера весь день я был занят, оформляя приобретение этого дома и прилегающих к нему земель. Да, признаюсь, сначала я хотел просто снять дом на год, или два, но теперь, встретив вашу прекрасную дочь, понял, что хочу остаться в Рендгриве навсегда.

Сэр Уильям сдвинул брови и посмотрел на гостя. Тот продолжал улыбаться.

— Да, да, вы правильно все поняли. Но проверьте документы.

— Я вижу печать столичного королевского мага, удостоверяющую подлинность документа, - быстро ответил Роттенгейн и все же прочел бумаги. Что-то бегло, что-то вдумчиво. А еще успел заметить, что сэр Джеймс показал ему не все документы. Еще несколько листов остались лежать в папке.

— Все в порядке? – уточнил Харбор, проявляя завидное терпение.

— Да, - ответил хозяин дома и вернул бумаги владельцу.

— А теперь позвольте мне перейти к сути вопроса, - Харбор вернул документы на место и закрыл папку. Положив ее себе на колени, он пробарабанил длинными пальцами по поверхности кожи и спокойно произнес:

— Недавно на балу я имел честь познакомиться с вами, милорд, и с вашей очаровательной семьей. И я был поражен чудесной красотой вашей старшей дочери, леди Авроры Роттенгейн. Позволю себе заметить, что сразу выделил ее из числа присутствовавших на балу девушек, так как понял, что леди Аврора добра, мила и имеет приятный характер, что очень ценно для жены.

Роттенгейн вздохнул.

— Я прошу вашего позволения ухаживать за леди Авророй и обручиться с ней уже сегодня, - продолжил Харбор уверенно. – Со свадьбой тоже не будем тянуть. Если бы вы позволили, я бы устроил все до окончания этого сезона.

Роттенгейн снова вздохнул.

— Я не могу дать вам ответ без согласия дочери, - сказал он. – Но разрешаю вам поговорить с ней. – Он с сочувствием взглянул на мужчину, понимая, что тот обязательно получит отказ. Рори уже высказала свое мнение по поводу подобного союза и она была категорично настроена против Харбора. Да и признаться, самому сэру Уильяму не нравилась мысль о том, чтобы выдать Аврору за человека намного старше ее.

Как сосед Харбор Роттенгейна устраивал. И да, ему импонировала его любезность и обходительность. Но видеть сэра Джеймса в роли своего зятя он не желал, вот только не мог отказаться лично. Отношения между Харбором и его семьей складывались самые приятные и он обещал быть добрым соседом. Вот будь сэр Джеймс груб и необходителен, отзывайся он о Рори небрежно, или с насмешкой…