Книга Проданная невеста, страница 207 – Анна Завгородняя

Король слушал своего мага молча и мрачнел с каждым словом.

— Не хочется умирать, не так ли? – съязвил Торн. – Ваше величество привыкли жить долго и счастливо?

— Помогите нам и будете так жить, - сказал мой муж, молчавший до сих пор. А я застыла, слушая опустившуюся тишину, в которой вдруг послышался топот множества шагов.

Нас нашли. Гвардейцы уже рядом.

Король тоже слышал это, но еще он видел и то, как Алистер медленно поднял руки и резко развел их в стороны, бросив странное заклинание на непонятном мне языке.

В тот же миг пространство пошло рябью. Я увидела, как открылась дверь в никуда. Место, где сильные маги, такие, как Торн, хранят свои ценные вещи. Теперь мне стало понятно, откуда у него все эти зелья и прочее. Это была его тайна, которая могла спасти нам жизни.

Король медленно поднялся на ноги.

— Без глупостей, - предупредил его Алистер. – Если что, вы меня знаете, ваше величество. Убить не убью, но больно будет.

— Знаю, - кивнул в ответ монарх. Затем уже спокойно и осмысленно спросил, - чего вы хотите, помимо того, чтобы я вернул Рейну его здоровье.

— Чтобы вы помогли мне избавиться от проклятия, которое наложила на меня моя мачеха, - ответил Риверс.

— Хорошо, - с видимой неохотой сказал Леопольд. – Расскажите о вашем проклятии, и я скажу, смогу ли помочь.

— Вы можете, - уверенно ответил Рейн.

— Не тяните время, мой король, - посоветовал Алистер Торн. – Не ждите гвардию. Я умру, но задержу их так долго, как только смогу. А за это время Рейн, или наши милые дамы, уничтожат артефакт. Так что у вас нет выбора. Или вы помогаете нам, или…

— Я уже понял, - голос монаршей особы изменился. Теперь Леопольд говорил непривычно спокойно, с истинным королевским величием. – Рассказывайте, - повторился он. – Я слишком ценю свою жизнь, чтобы ставить ее на кон.

— Вот и чудесно, - королевский маг отошел к двери при этом не сводя пристального взгляда с Леопольда. Алистер поднял руки, и я увидела, как из его ладоней полилась магия. Она была темной, пугающей и очень сильной. Я поняла, что до сих пор даже не догадывалась о том, насколько силен этот человек.

— Никто не войдет, пока мы не закончим, - сказал Торн и Рейн, взглянув на Леопольда, начал быстро рассказывать о проклятии начиная с того самого момента, когда его мачеха, сказала слова необратимого заклинания.

Я рассказ мужа не слушала, потому что все внимание сосредоточилось на магии Торна. Застыв на месте, я словно завороженная смотрела, как из рук Алистера вытекает магия. Она была мне незнакомой, слишком темной и какой-то опасной. Я чувствовала ее каждой клеточкой своей кожи, глядя, как сила Торна принимает черный окрас, как расползается по двери, по стенам черной липкой паутиной. Слышала, как лопаются, будто стеклянные шары, защитные заклинания и ловушки, расставленные Рейном в его кабинете.

Они ломались. Торн ломал их, обезвреживал так, чтобы они никому не причинили вреда, а взамен ставил свою защиту, как мне показалось, куда более мощную, чем та, что была прежде. И словно всевидящее око на фоне черной паутины, что заплела даже окна, зияла дыра в пространственный тайник, на который его величество нет-нет, да бросал напряженные взгляды.

Выслушав Рейна, король опустил голову.

В дверь принялись ломиться, защиту Торна начали вскрывать маги, которые сейчас заполнили коридор нашего замка, но Торн удерживал ее с завидной легкостью, и я видела, что король понимает – гвардейцам не успеть. Леопольд как никто другой знал, на что способен его лучший маг. И было заметно, как сильно он жалеет, что Торн сейчас жив. Что Рейн спас его.