Книга Падшая, страница 6 – Ольга Росса

— Да, не хочу, - тихо ответила я.

— Ну, хорошо, золота тебе не надо. Тогда, может, что-то другое сделать для тебя, не материальное? – не отступал дракон.

Я призадумалась.

— Можно наладить папины дела, чтобы его бизнес процветал? Только не резко, а медленно, пусть папа думает, что это заслуга его трудов.

— Пожалуй, можно, - согласился мужчина. – Договорились. Скоро его дела пойдут в гору.

— Спасибо, - прошептала я искренне.

— Мы в расчете. Прощай, сладкая, - голос дракона прозвучал жестко, но на слове «сладкая» чуть дрогнул.

Стук закрывшейся двери раздался в комнате. Он ушел из моей жизни так же неожиданно, как и ворвался в нее. Я сняла осточертевшую повязку, в глазах все плыло от слез. Уткнувшись в покрывало, я не стала сдерживать себя и разрыдалась.

Через несколько минут в комнату ввалились братья.

— А где золото? – услышала я первый вопрос от Джеймса.

— Да! Где? – переспросил младший брат.

Тут же вбежала рыдающая мама и кинулась меня обнимать.

— Живая, живая, - причитала она, ощупывая мое тело.

— Иледа, я не понял, где золото? – Джеймс смотрел на меня, как на врага.

Я ничего ответила, только слезы красноречиво лились по моим щекам.

Два дня я пролежала в кровати, мне хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться. Почему именно я? Как я могла поддаться ласкам дракона? Стыд и отчаяние лились слезами. Я ненавидела себя, свое тело, оно так легко откликнулось на горячие поцелуи дракона и предало меня, желая познать близость мужского тела. Я падшая женщина, теперь общество будет презирать меня. Оказалось, потерять свою честь так легко.

Братья не простили меня за то, что я отказалась от даров дракона, папа тоже меня немного пожурил, с богатым приданным у меня были неплохие шансы выйти замуж даже за дэрла. Но потом успокоил меня, сказав, что приданное для меня мы и сами заработаем, проклятого драконьего золота нам не надо. И братьев отругал за то, что они алчные и думают только о себе.

Месяц я не выходила из дома, стыдно было показаться людям на глаза. Вся деревня и город знали, что дочку господина Вулада Соунга обесчестил дракон. Люди сочувствовали, но в тайне завидовали, думая, что семье дракон отвалил кучу золота. И долго еще не верили в то, что я отказалась от даров, подозревая отца в скрытности.

Больше всего я боялась, что мои лучшие подруги Алекса и Диана перестанут общаться со мной. И мои страхи сбылись. Девушки меня не навещали, на мои записки не отвечали. Но я их не виню, скорее всего, родители благородных девиц запретили им дружить с падшей девушкой, какой меня считали все жители Клейтона.

Благодаря маме и отцу, их поддержке я стала постепенно выходить из дома, появляться в магазинах, в библиотеке. Поначалу знакомые и просто прохожие смотрели на меня, кто с сочувствием, кто с пренебрежением. Но уже еще через месяц всем было плевать на меня, и люди перестали обращать на меня внимание, я стала для них пустым местом.

Однажды августовским вечером, когда папа приехал в деревню на выходные, мы сидели в гостиной. Мама в который раз перечитывала письмо от своей сестры, Витания вышивала воротник для моего старого платья, чтобы хоть как-то освежить его. Папа с важным видом сидел в кресле и листал газету. Я же читала энциклопедию по Иттихадии, далекой южной стране, откуда папины корабли раньше возили чай и пряности, которые не растут на территории Империи.