Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 82 – Диана Фурсова

У ворот уже ждали кони.

Каэль стоял рядом с чёрным жеребцом. Арлен говорил с двумя стражниками, показывая направление на снегу. Дорн держал в руках распоряжение со знаком Каэля — то самое, по которому сменили Терена. Даже издалека было видно, что печать очень похожа на настоящую.

Слишком похожа.

— Кто мог получить её? — спросила Элиана, подходя.

Дорн поднял глаза.

— Доступ к таким оттискам есть только у его светлости, у меня и у старшего стража крепости.

— И у тех, кто знает, где вы их храните.

Он побледнел.

Каэль взял бумагу, смял и бросил Арлену.

— Потом. Сейчас дети.

К ней подвели серую кобылу, спокойную на вид и достаточно широкую, чтобы Элиана с первого взгляда поняла: её не считают умелой наездницей. И правильно.

— Она пойдёт ровно, — сказал Арлен. — Не тяните повод резко. Держитесь за луку, если начнёт заносить на снегу.

Элиана кивнула, хотя половина слов требовала объяснения. Не время. Она просто запомнила главное: не делать резких движений.

Каэль подошёл и, не спрашивая, проверил подпругу. Потом поднял взгляд.

— Если я скажу остановиться, ты остановишься.

— Если это не помешает найти детей.

— Элиана.

— Хорошо. Остановлюсь. Но не отправляйте меня обратно без причины.

— Причина уже есть.

— Какая?

Он смотрел на неё слишком близко.

— Я не хочу искать ещё и тебя.

Ответ был тихим. Почти грубым от сдержанности. И от него Элиане стало на миг труднее дышать, чем от ледяного ветра.

Она не успела ответить.

Каэль подсадил её в седло одним движением. Не бережно напоказ, не нежно, но аккуратно — так, чтобы она не потеряла равновесие. Его ладонь задержалась у её локтя ровно на секунду дольше необходимого.

— Держись рядом, — сказал он.

— Буду.

Ворота открылись.

Ледяная ночь приняла их сразу.

Снег шёл мелкий, колючий, почти горизонтальный. Дорога от дальних ворот уходила вниз между чёрными елями, потом терялась в белой мгле. Факелы у стражников дрожали, отбрасывая рыжие пятна на снег. Где-то впереди уже шли люди Арлена, проверяя следы. Каэль ехал первым, Элиана рядом, чуть позади, чтобы не мешать. За ними — четверо стражников.

Замок быстро остался за спиной.

И только тогда Элиана по-настоящему почувствовала, что они выехали не в красивую ночную погоню, а в холод, где каждый лишний поворот может стоить времени.

Кобыла шла осторожно, но всё равно Элиану качало сильнее, чем хотелось бы. Пальцы немели на поводьях. Холод забирался под капюшон, кусал щёки, заставлял глаза слезиться от ветра. Она не жаловалась. Не потому, что была сильной. Потому что рядом ехал Каэль, и его молчание было страшнее любой жалобы.

Он слушал ночь.

И, кажется, слышал в ней больше, чем остальные.

У развилки Арлен поднял руку.

— Следы саней ушли к старой дороге.

Каэль спешился и присел у снега. Элиана не стала изображать, что понимает в следах, но тоже наклонилась в седле. Видны были глубокие полосы полозьев и несколько отпечатков копыт. Слишком ровные. Слишком уверенные.

— К башне, — сказал Арлен.

— Они не торопились, — произнёс Каэль.

— Почему? — спросила Элиана.

— Не ждали погони сразу. Думали, что распоряжение задержит нас в замке хотя бы на час.

— Лира оставила ленту.

— Да.

В его голосе впервые за дорогу прозвучало нечто, похожее на гордость и боль одновременно.

Они свернули к старой дороге.