Книга Цена (не) её отражения, страница 50 – Тория Кардело

Она взяла Романа под руку, чуть притянула к себе — достаточно, чтобы Аля заметила.

— Пойдём быстрее, покажу комменты. Меня там просто засыпали комплиментами! — Полина сделала вид, что смущается, прикрыв глаза длинными ресницами.

Аля осталась стоять на крыльце, неуклюже прижимая к груди учебники. В её глазах промелькнула растерянность и обида. Какая жалость.

Полина почувствовала тёмное, липкое удовлетворение.

— У меня, кстати, уже пять тысяч подписчиков, — продолжала она, поднимаясь по лестнице. — На этой неделе один бренд предложил коллаборацию. Представляешь? Меня заметили!

— Круто, — пробормотал Роман без особого интереса.

Но Полина уже не слушала. Она была слишком занята собой.

* * *

Перед уроком русского языка Полина целенаправленно направилась к последней парте у окна, где сидел Роман. Не спрашивая разрешения, грациозно опустилась на стул рядом:

— Не против компании?

Роман пожал плечами:

— Да без разницы.

«Играет неприступного. Как мило».

За партой через проход устроилась Аля, ссутулившись, будто пытаясь стать меньше, незаметнее. Полина громко фыркнула:

— Боже, вот бы всем выдавали места в зависимости от веса. Тогда некоторым пришлось бы занимать целый ряд.

А затем демонстративно поморщилась, будто её тошнило, и отодвинулась подальше.

Когда Людмила Петровна, учительница русского, попросила раздать тетради для контрольных работ, пока она отойдет в библиотеку, первой вызвалась Аля.

«Новенькая, а уже выскочка».

«Типично. Наверное, думает, что если будет подлизываться к учителям, хоть кто-то перестанет замечать, какая она жирная корова».

Аля взяла стопку тетрадей и развернулась, осторожно перебирая обложки в поисках нужных фамилий.

Идеальный момент.

Полина незаметно пододвинула ногой спортивную сумку Димы, лежавшую перед партой Али. Препятствие оказалось прямо на пути у толстухи.

Всё произошло как по сценарию.

Кострова, уткнувшись в тетради, не заметила сумку. Её нога резко зацепилась за ремень, тело на мгновение застыло в нелепой попытке удержать равновесие, а затем — грохот.

Она рухнула на пол с таким громким стуком, будто упал мешок с картошкой. Тетради разлетелись по всему классу, несколько штук шлёпнулись прямо в грязную лужу от обуви. Класс взорвался.

— Землетрясение! — завопил Сережа Мерин с последней парты.

— Аля, ты пол не продавила? — завизжала Даша Маслова.

— Всем в укрытие! — засмеялся Витя Лужкин.

Полина закинула голову назад и рассмеялась громче всех, так, чтобы было слышно даже в коридоре:

— Боже, я думала, у нас контрольная, а не цирковое представление!

Аля, красная, как помидор, ползала по полу, судорожно хватая раскиданные тетради. Её руки дрожали, а в уголках глаз блестели слёзы.

«Вот и знай своё место, корова».

Полина бросила взгляд на Романа, ожидая увидеть хотя бы ухмылку. Но он сидел, уткнувшись в телефон, с каменным лицом, будто ничего не происходило.

«Нет, так не пойдёт».

— Эй, Кострова, тебе твой вес ходить не мешает? — Полина нарочно говорила громко, чтобы слышал весь класс. — Я бы на твоём месте давно перешла на кресло-каталку.

Аля, опустив голову, прошептала что-то невнятное.

— Что? Громче! Не слышно из-за складок жира!

Лизка, лучшая подруга Полины, фыркнула и подхватила:

— Полин, ты что, не знала? Аля у нас на особой диете — ест всё, что не приколочено!