Онлайн книга «Цена (не) её отражения»
|
«Я здесь. Я существую». Не хотелось, но пришлось прикоснуться к стеклу, чтобы почувствовать хоть что-то, подтвердить собственное существование. Оно оказалось теплым и липким, будто покрылось тонким слоем невидимой слизи, которая осталась между пальцами, даже когда она убрала руку. Аля вытерла ладонь о платье, морщась от отвращения и страха. И нащупала не тонкий шелк, а жесткую, будто грубая бумага, ткань. Более того, платье меняло цвет — из изумрудно-зеленого становилось бледно-серым, безжизненным, как пепел. Что-то надрывно скрипнуло за спиной — от этого болезненного, неприятного звука свело зубы. Обернувшись, Аля увидела, как крышка музыкальной шкатулки медленно поднялась сама по себе: неужели внутри пряталась невидимая рука? Мелодия стала громче, но при этом еще больше исказилась. «Спи, моя радость, усни… Глазки скорее сомкни…» Внутри шкатулки не было ни танцующей балерины, ни традиционного механизма. Вместо этого — крошечная копия комнаты с миниатюрной фигуркой на диване. Она поворачивала голову и смотрела на Алю пустыми глазницами. Страх комком встал в глотке и мешал дышать. Аля не могла здесь оставаться. Не могла смотреть, как ее кукольная версия медленно вставала с диванчика и начинала двигаться в такт искаженной мелодии, точно повторяя все движения. «Это нереально. Это всего лишь кошмар». Но если это кошмар, то слишком осязаемый, слишком подробный, с запахами и текстурами, которые невозможно выдумать. Аля выбежала из комнаты, чувствуя, как платье цеплялось за что-то — возможно, за руки кукол, протянутые из-под дивана. Но оборачиваться и проверять как-то не хотелось. Рывком она открыла дверь, вылетела в коридор и захлопнула замок; грохот эхом отдался в пустоте. Коридор дворца растянулся перед глазами, но теперь стал слишком длинным и узким, а потолок словно опустился. На стенах висели те же картины с пугающей символикой — мужчина, разрывающий цепи; женщина перед зеркалом; ребенок, тянущийся к луне. Они следили за ней и поворачивали головы, когда она проходила мимо. По коридору сновали пары в нарядных платьях и строгих фраках — те же гости, что она видела во дворце раньше. На первый взгляд — все как обычно. Роскошные наряды, драгоценности, сверкающие в свете люстр, учтивые улыбки и светские беседы. Но что-то было не так. Присмотревшись внимательнее, Аля заметила детали, ускользавшие раньше. Гости перемещались слишком медленно, словно плыли в густом сиропе или тумане. Их конечности двигались с запозданием, как на смазанных фотографиях, а неподвижные, застывшие улыбки приклеились к лицам. Пустые глаза взирали в одну точку. И вместо музыки из бального зала слышался тот же мотив из шкатулки — искаженная колыбельная из детства Али. Она доносилась словно отовсюду — из стен, из пола, из самого воздуха. Но сейчас добавился новый элемент — тихий женский голос пел с неправильными интонациями, растягивая некоторые слоги и проглатывая другие. «В доме всё стихло давно… В погребе, в кухне темно…» Голос казался знакомым, но Аля не могла вспомнить, где его слышала. Он был выше и мелодичнее, чем у мамы. И в то же время в нем узнавалась наигранная весёлость, скрывающая тоску и раздражение. «Она здесь. Она ищет меня». Приглядевшись к проходящим мимо гостям, Аля заметила новые детали. У женщины в голубом платье, похожем на водопад из шелка, на шее пульсировало темное пятно, напоминающее ожог. Слишком длинные и тонкие, как восковые свечи, пальцы мужчины в строгом фраке почти доходили до колен. Юная девушка в розовом платье, кружившаяся на месте, смотрела на Алю глазами разного цвета: один — карий, теплый, живой; а другой — молочно-белый, слепой. Расширенный зрачок не реагировал на свет. |