Книга Цена (не) её отражения, страница 11 – Тория Кардело

— Тебе серьёзно Зимнеградск нравится больше Питера? — спросила Полина, размахивая рукой с сигаретой, словно микрофоном.

Роман рассеянно пожал плечами, не отрывая взгляда от горизонта.

— Наверное, — в его тихом голосе послышалась привычная сонная хрипотца. — Здесь… тише.

— Тише? Ну, типа, тут вообще скукотища. — Она затянулась сигаретой и выпустила дым кольцами в лицо Романа. — В Питере хотя бы жизнь кипит. А здесь… Даже кофе нормального нет.

Полина повернула голову в сторону Али. Расплылась в недоброй, презрительной улыбке, словно смотрела на насекомое, потом резко фыркнула и снова обратилась к Роману.

— В этой тупой дыре все как будто умерли!

Роман что-то тихо ответил, Полина громко рассмеялась и легко коснулась его плеча.

«С ней он общается, а меня игнорирует…»

Внутри у Али все сжалось от ревности и обиды. Теперь Полина казалась ей еще более раздражающей, чем обычно — стройная, ухоженная, модно одетая, с уверенными движениями. Аля же выглядела рядом с ней нелепо. Она отвернулась и почти бегом направилась к входу в школу. День начался ужасно, а значит, дальше будет только хуже.

* * *

Спортивный зал в Зимнеградске был меньше московского, но такой же серый, холодный и неуютный. Пахло деревом, пылью и потом. На стенах висели портреты местных спортсменов; их лица, застывшие в вечном напряжении, смотрели с немым укором. Одноклассники постепенно собирались, переговариваясь и смеясь.

Аля замерла в углу и старалась быть незаметной, но чувствовала, как неуклюжее, неспортивное тело предательски ее выдает: куртка, которую она надела, чтобы скрыть формы, казалась слишком большой, а штаны — наоборот, обтягивали, привлекая нежелательное внимание к фигуре.

«Поскорее бы этот урок закончился! Как и день!»

Вошел физрук, Андрей Николаевич — коренастый, серьезный мужчина лет сорока с коротко стриженными волосами и внимательным, пронизывающим взглядом.

— Десятый «А»! Построились! — приказал он громко и четко.

Одноклассники сформировали шеренгу. Аля встала последней, ощущая, как учащается дыхание. Андрей Николаевич медленно прошелся вдоль строя и задержал на ней взгляд — должно быть, оценивал фигуру и наверняка посмеялся про себя.

После разминки физрук хлопнул в ладоши, призывая к тишине.

— Сегодня играем в волейбол! Разделились на две команды, быстро! Победители получают «пятерки», проигравшие — «четверки». Халтурщикам «двойки» без разговоров!

Полина бросила оценивающий взгляд на Алю и громко, с издевкой выдала:

— Только Кострову к нам не берите, а то сольем!

По классу прокатился смешок. Кровь прилила к щекам. Аля опустила голову, не в силах что-либо ответить.

— Лунёва, без комментариев, — одёрнул физрук, но ему явно было всё равно. Его волновал только собственный урок, а не чужие взаимоотношения. — Так, первая команда: Лунёва, Ларинский, Мерин, Кузнецова…

Роман вяло и безразлично подошёл к Полине, та сразу коснулась его руки. Уголки его губ слегка дёрнулись, будто он улыбнулся.

Аля отвернулась, обречённо ожидая своей фамилии, словно шла на казнь.

— Вторая команда: Редькина, Дмитриева, Муравьёв… Новенькая. Кострова, да?

Аля присоединилась к ребятам из второй команды. Настя Редькина, недавно ставшая старостой класса, улыбнулась вежливо, но натянуто. Кирилл и Дима переглянулись, будто молча оценивая её, но промолчали. Спортивная Соня тихо вздохнула, даже не посмотрев на неё.