Книга Забава для босса, страница 61 – Ольга Коротаева

И, отодвинув преграждающих путь людей, неторопливо направляется к трибуне. Забава смотрит с вызовом, грудь её быстро и тяжело вздымается, и кровь в венах Волкова начинает бурлить от желания. Его отравленный мир, его сладкая месть, его… которая сейчас станет совершенно чужой. Но Артур не намерен отступать даже ради Забавы.

Месть свершается! Я смотрю на Волкова и наслаждаюсь моментом. Ни капли сожаления, ни крошки жалости. Он заслужил это! И я буду наблюдать, как рушится его империя, впитывая каждый миг. Даже если я погибну вместе с боссом, я не отступлю, не отведу взгляда, не упущу ни мгновения. Да!

Артур смотрит на меня так, будто видит привидение. О да, мой зверь, – не ожидал, что у девочки есть зубы? Скоро за тобой придут охотники, большой дикий волк, и ты ответишь за всех, кого погубил твой неуёмный аппетит. На величайшем подъёме я с наслаждением и широкой улыбкой рассказываю всё сильнее нервничающим людям, как всё ужасно с финансами компании. Уж я постаралась представить всё так, что и банкротство не спасёт.

И вот уже партнёры вскакивают, бегут к столу Волкова, окружают зверя с явным намерением разодрать его на куски, и я с удовольствием смотрю на каменное выражение лица Артура. Босс не отрывает взгляда от меня. Да-да, зверь! Ни капли сожаления, ни крошки жалости.

Волков умеет держать лицо, я это знаю, но даже он не может скрыть взволнованного блеска глаз. Артур поднимается и идёт к трибуне. Просит дать ему слово? Смешно! После того, что я вывалила на партнёров, рынок уже обрушился. Акции наверняка обесценились, а журналисты разнесли неприятные вести по всему миру!

Да, я сяду за клевету, но выяснится это не так скоро, как того желает Волков. Я постаралась. Не только Артур может поменять пароль. А флешка Дэна канула в пропасти – я выбросила её в окно, когда возвращалась в приёмную. День-два, и от империи зверя не останется и следа! Артура посадят за долги, и отец будет отомщён.

Волков неторопливо поднимается на сцену, смотрит с ироничной улыбкой. До последнего пытается сохранить лицо? Ничего, я подожду! Я увижу и ярость, и отчаяние, и смирение. Я впитаю всё!

Волков приближается, и я замираю в страхе, жду удара. А он неожиданно прижимает меня к себе и, впиваясь в губы, с силой надавливает на зубы языком, заставляя раскрыться перед ним, отдаться ему. Раздаются возмущённые крики, смех, свист, и Волков отстраняется. С улыбкой погладив меня по щеке, рывком снимает остатки грима.

— Перед вами дочь господина Евгения Дашко, – громко заявляет он и, отбросив полупрозрачные «мешки», которые я так аккуратно приклеивала по утрам, опирается на трибуну локтями. Кивнув начальнику инфоотдела, продолжает спокойным голосом: – Забава Дашко, по матери Галицина. Она устроилась на должность моего секретаря, чтобы закончить то, что начал её отец. Господин Дашко, как вы знаете, проводит время в местах не столь отдалённых, оплачивая свой долг обществу…

— Заткнись, – содрогаясь от гнева, рычу я. – Не смей вообще произносить имя моего отца, ублюдок! Ты недостоин и волоса на его голове!

Волков жёстко улыбается и смотрит на почуявших свежую кровь журналистов.

— Госпожа Дашко подменила показатели фирмы, забравшись в мой кабинет по тоненькому выступу снаружи здания. – Он кивает на экран, и к моему ужасу, там возникает запись, как я вылезаю в окно. А затем сменяется записью, как мы с Дэном пытаемся вскрыть открытую дверь кабинета. – И это не первая попытка проникнуть в систему и изменить данные…