Онлайн книга «Одержимая: расплата за любовь»
|
— Вот только не надо пытаться управлять моим телом, чернокнижница жопорукая! Я тебе позволила это в первый и последний раз, и что? Сразу пальчики в огонь! А давай я к тебе приду и организую показательное самосожжение на площади, ведьма ты недожаренная! Сати хотела извиниться и пообещать, что будет паинькой, но Наама зашипела ещё злее: — Я кому сказала, болоболка ты языкастая? Не пытайся говорить! Надо что мне передать — думай! Думать, надеюсь, умеешь, психичка недолеченная? Сати подумала, что, наверное, желание что-то сделать будет тут же исполняться телом Наамы… если та позволит. Так что лучше сжаться в комочек… — Я тебе сожмусь, ёжик завшивевший! Хочешь, чтобы я каждый шаг с трудом делала? Постарайся представить, что ты умерла: нет тебя? Нечем дышать, шагать, говорить… Просто присутствуй и иногда думай. Сати подумала про огненный меч, и Наама горестно вздохнула и, недовольно печатая шаги, пошла вдоль водопада. Демоница не переставала ворчать, обзываясь и придумывая самые жуткие кары, которые она обрушит… ежели чего. Сати же во все глаза, — демонические, конечно, — рассматривала всё, что попадало в поле зрения носительницы. Тропинка, по которой шла Наама, слегка светилась, словно была посыпана песком из настоящего золота, а блестящие, будто стеклянные, стволы деревьев, слабо мерцали, и на гладкой поверхности то и дело возникали расплывчатые маски… или это были лица без глаз и с распахнутыми ртами? Демоница повернула и вышла из сада стеклянных деревьев на широкую иссиня-чёрную лужайку, ведущую к большому огненно-синему замку. Острые, словно заточенные, шпили тонких высоких башен стремились в небо смертоносными копьями, как бы намекая на многовековую борьбу добра со злом. Наама то вежливо кивала расположившимся на лужайке демонам, то игриво огрызалась на весьма недвусмысленные предложения присоединиться, а лучше уединиться, то низко кланялась высоким надменным фигурам, которые и взглядом её не удостаивали. От них фривольных предложений не поступало. — Да и хвала Тьме, — едва слышно прошипела Наама. — После ночи с высшим демоном от меня останется кисточка на хвосте. Сати так удивилась, что Наама невольно расхохоталась: — Да нет у меня хвоста! Приколоться нельзя… И рогов нет! Я намного красивее тебя, если что. Как приходила, приходилось что-то рисовать на том бледно-поганистом холсте, что ты лицом называешь. А тряпки? Сучка, да так одеваются только… — Сама с собой разговариваешь? Сати едва сдержалась, чтобы не подпрыгнуть, а Наама с шипением напрягла руки, которыми Сати хотела оттолкнуть словно из-под земли выросшего Андро. Так вот как он выглядит! Тот по-хозяйски схватил Нааму за талию и рывком притянул к себе, да: поёрзав бёдрами, прошептал на ухо: — Пойдём поговорим вдвоём. И, склонившись, накрыл властным ртом губы, раздвинул языком, проник внутрь, Наама тут же перехватила инициативу, впиваясь в него дерзким поцелуем, покусывая, заставляя стонать от боли. Закинула одну ногу на бедро демона и потёрлась об него лобком. Сати замерла, ощущая такой поток чувств и желаний, что, кажется, воля Наамы рухнет, развалится, и на обломках эти двое прямо здесь, при всех исполнят такой танец страсти, что подселенец сбежит добровольно, краснея всем несуществующим в этом мире телом. Но демоница вдруг отстранилась и, глядя в дикие, полные необузданной жажды, глаза, томно произнесла: |