Книга Не хочу, как Русалочка!, страница 49 – Ольга Коротаева

— Простите, ваше величество!

Король затрясся и попятился от Урсулы.

— Ни одно не приходит на ум… Ох!

Женщина понимающе усмехнулась и, прищурившись, мягко уточнила:

— Вы боитесь меня?

Жардэн подёргал ручку окна, но та не открывалась. Советник продолжал отползать к двери задом, а Урсула театрально вздохнула:

— А я так надеялась на благодарность. Ведь я рискнула покинуть родную стихию, чтобы предупредить вас о страшной опасности.

Король и Лауссиан переглянулись, а ведьма продолжала:

— Та девушка, которую наследный принц возжелал взять в жёны, околдовала его!

— Ах, мерзавка! — взвился король, даже перестал дрожать перед Урсулой. — Казнить котлийку!

— Она не котлийка, — подал голос советник.

— Всё равно казнить! — Жардэн даже покраснел от гнева.

— Но ваше величество, — вкрадчиво проговорил Лауссиан, стараясь держаться подальше от ведьмы, — если вы это сделаете, то дворец смоет водой! Морской царь не простит!

— Верно, — очаровательно заулыбалась Урсула.

— Что же делать? — вцепился в свои волосы король. Всё, что касалось наследного принца, легко выводило его из себя.

— У меня есть предложение, которое вы обязательно примете, — ласково проговорила Урсула.

Мгновенно лицо её исказилось, и советнику на миг показалось, что у женщины восемь ужасных извивающихся ног.

А морская ведьма махнула кулаком и выпалила:

— Приведите их ко мне! Я сниму колдовство и освобожу моего… наследного принца!

Эттриан

Кажется, я совсем потерял голову!

Когда, узнав, что Ариэль дочь морского царя, все задрожали от ужаса перед его карой, я затрясся от страха, что могу её потерять. Осознал, что эта девушка ослепила меня, как звезда, и я влюбился с первого взгляда.

Конечно, можно было объяснить внезапно возникшие чувства зельем котлийцев или же странной связью, которую создал между нами магический кулон, но я отмёл все сомнения. Ради Ариэль я смог переступить через проклятие и при виде моря справиться с приступом.

А это многое значило!

Конечно, проклятие, преследующее меня со дня ужасного кораблекрушения, не пропало без следа. Стоило увидеть, как блестит морская вода, что стояла стеной, угрожая городу, как стало нечем дышать.

Но стоило Ариэль коснуться меня, как сердце дрогнуло и кровь вновь заструилась по венам, ускоряя свой бег, разогревая тело. Страх отступал, и я снова мог свободно дышать.

Ариэль потрясла артефакт и посмотрела на меня.

— Не отпускай мою руку, — прохрипел металлический голос.

— Ни за что, — твёрдо ответил я, сжимая её пальцы. Наклонившись, шепнул на ухо: — Речевой артефакт не обязательно трясти. Он и так работает.

Ариэль скептически выгнула бровь и сунула артефакт себе за пояс. А потом одним рывком подняла с земли своего говорящего краба. Тот казался сильно напуганным и, вцепившись клешнями в юбку русалки, без конца причитал:

— Что я скажу твоему батюшке? Мне конец… Мы все всплывём кверху брюхом!

— Тьфу ты! — в сердцах выпалил Дэйжин. — Как хорошо, что за обедом крабы молчат!

Моя Ариэль улыбнулась принцу и быстро-быстро закивала, согласная с его утверждением. Мой брат сразу горделиво выпрямился и снисходительно глянул на меня. Но тут от водяной стены отделилась маленькая волна и подкатилась к нашим ногам. В луже бултыхался маленький морской конёк.

— Его величество зовёт, — страдальчески взвыл краб. — Идём, Ариэль. Этого не избежать. Знай, что я всегда любил тебя… Помни своего наставника Себастьяна!