Книга Ледыш и Недотрога, страница 48 – Ольга Коротаева

Сверкающая пайетками тряпочка застыла на полу серебряной лужицей.

— Вот как ты заговорил? — вкрадчиво протянул Аид и, нагнувшись, свободной рукой подцепил платье. Покачивая его на пальце, глянул на Троцкого исподлобья. — Подпишешь со мной контракт вместо неё?

— Да, — обречённо выдохнул Ледат.

— Сначала прочти, — Егор Никитич передал парню чёрную папку. — Здесь есть кое-что интересное…

— Откуда у вас это? — нахмурился Троцкий.

— Потом расскажу, — обманчиво мягко пообещал Черных. — Теперь переверни лист. Вон там, где подчёркнуто. Видишь? Возможно, ты передумаешь спасать девушку из беды.

Ледат скользнул взглядом по записям и застыл, словно забыл, как дышать. Заметив, как побелело лицо парня, я шагнула к краю сцены. Будто ощутив это движение, Троцкий вскинул голову, и я наткнулась на колючий взгляд.

— Ты…

Вокруг нас опять сгустился туман, но теперь он ничем не напоминал сказку. Скорее, в нём затаились ужасные чудовища, чьи горящие глаза наблюдали за мной из матовых зеркал. Казалось, они вот-вот набросятся на жертву и разорвут её в клочья.

— Коршев Игорь Константинович, — голос Троцкого царапал нервы ледяными нотками, — твой отец?

Разве это могло быть правдой? Звуки долетали до меня будто сквозь вату, Аид продолжал что-то говорить, но я не понимал ни слова. Смотрел на Недотрогу и не мог поверить. Виолетта ненавидела несправедливость, не задирала нос и стремилась помочь тому, кто оказался в беде. Неужели эта добрая и отчаянная Девушка, от улыбки которой сжималось в груди, действительно дочь того человека?

Тёмный пол под ногами не дрогнул, хрустальные лампы продолжали излучать рассеянный свет, вокруг меня были люди, которых я мог бы назвать друзьями. Но в этот миг я почувствовал себя самым одиноким человеком в мире.

— Ледат…

Голос Коршевой прозвучал выстрелом, вырывая меня из вязкого тумана и осыпая кожу мурашками. Поджав губы, я отвёл взгляд и тихо предложил Аиду:

— Давайте поговорим в другом месте.

— Разумеется, — понимающе хмыкнул Черных и поднялся. — Следуй за мной.

— Ледыш, ты куда? — заволновался Минотавр. — А как же Недотрога? Ты же знаешь, что такое приват.

— Знаю!

Я резко развернулся и посмотрел на Горова так, что тот отшатнулся и недоумённо нахмурился. Осознавая, что срываюсь на друге, я прокричал:

— Этого не будет, так что убирайтесь отсюда прямо сейчас!

— Эй, бро, ты чего… — пробормотал Минотавр и шагнул к краю сцены, но Руся удержала парня.

— Идём.

— Но как же Ледыш?

— Он большой мальчик, — буркнула Ворона и глянула на растерянную Недотрогу. — Что застыла? Помоги убрать тут всё.

Я испытал невероятное облегчение и мысленно поблагодарил девушку за проявленную заботу. Оставив группу на Русю, поспешил за Аидом. Мужчина, который талантливо изображал тень Черных, замер у массивной двери, а меня пригласили в кабинет. Тут царил мрачный сумрак, и чувствовался терпкий запах табака и тонкий аромат мужского парфюма, пропитавшие эти стены.

Егор Никитич, не включая свет, подошёл к заваленному бумагами и папками столу и опустился в широкое кожаное кресло, которое жалобно скрипнуло под весом мужчины. Пододвинул ко мне приготовленную бумагу, внизу которой стояла галочка на месте, где я должен был поставить подпись, которая лишит меня свободы.