Книга Мой чужой папа, страница 75 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

— Я бы хотел, чтобы эта неделя никогда не заканчивалась. Мы бы работали над договором... вместе. Всегда.

Глава 40

Ася

Это наваждение, сон… Сейчас я проснусь, открою глаза и пойму, что самая шикарная ночью любви, да именно ее, а не секса мне приснилась. Признания, откровения, слияние наших тел — все лишь плод моей фантазии.

Черт, как же страшно открывать глаза, но грудь уже ноет от прибытия молока, значит скоро кормление и вставать все равно придется.

Я откинула прядь с лица и застыла. Он лежал напротив. Настоящий! Живой, совершенно не выдуманный и абсолютно голый.

Я уже была протянула руку погладить скулу мужчины, ощутить, как пальцы покалывает легкая щетина, но в последний момент отдернула.

Что если он жалеет о случившемся? У него жена, брак. Босс просто выпил, а я подвернулась под руку. В груди защемило от острой боли.

Вчера я из Золушки я превратилась в прекрасную принцессу, но вот скоро будильник зазвенит и магия растает.

Закусив губу, чтобы не заплакать, я тихонько выбралась из кровати и на цыпочках вышла, не забыв прихватить с собой свою одежду.

Перед тем, как Николаша проснулся, я успела быстро искупаться под душем и надеть ночную пижаму.

Включив торшер, я села в кресло-качалку и взяла на руки свое сокровище.

Пока сын кушал, я рассматривала его. Что-то общее у него все-таки с Горынычем есть и не только эта милая ямочка на подбородке. Какие-то черты лица напоминали мне босса.

Вот уже где насмешка судьбы. Хотя помниться в Индийских сериалах, героини ставили перед собой большой портрет мужа и долго смотрели на него. Считалось, что тогда ребенок точно будет внешне походить на супруга. Может я просто насмотрелась на босса? Во время беременности я почти ежедневно работала с ним в связке — переводила документы, присутствовала на переговорах.

Глупость несусветная! Я улыбнулась своим мыслям и поцеловала кулачок сына.

— Вот вы где? Николай проголодался?

Босс подошел к нам и с любопытством посмотрел, как сын сосет мою грудь.

Во мне же произошел целый взрыв. Часть меня безумно стеснялась тому, что у столь интимного процесса появился свидетель. Прикрывать грудь, после того, как Леонид ласкал ее, слизывал капли молока с соска — просто глупость. Как и прерывать кормление. Однако доводы разума не помогли мне справиться со смущением — румянец окрасил не только щеки, но и шею, грудь.

Другая же часть меня радовалась. Босс не сделал вид, что произошедшее недоразумение, случайность. Он почувствовала, что меня нет рядом и пошел искать… Это ведь хороший знак? Только он женат и я замужем, мы с ним работаем вместе. Существует множество причин, почему эта ночь должна стать ошибкой и всего один довод “за”.

Я никогда еще не испытывала так много от близости с мужчиной. Ладно, до босса у меня был только муж, но ведь я считала, что люблю его.

О Леониде Григорьевиче я так сказать не могу, но я чувствую его на каком-то глубинном, подсознательном уровне и если это ошибка, если все это закончиться, то мне хочется насладиться каждой секундой этого безумия!

— Он уже доедает, — отозвалась я и подняв взгляд улыбнулась мужчине.

Леонид не выглядел сейчас Горынычем. В одних пижамных штанах, без футболки и босиком он казался невероятно притягательным, домашним  котом, который знает себе цену и не каждому уделяет внимание.