Книга Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец!, страница 1 – Ольга Коротаева

Столица встретила меня смогом, пробками и предчувствием надвигающегося апокалипсиса местного масштаба. Вообще-то, перевод в головной офис – это карьерный взлет, но в моем случае это было скорее «ссылкой в Сибирь», только с более дорогими кофейнями.

Мой бывший начальник в филиале так и сказал: «Танечка, ты слишком инициативная. Нам столько креатива в Самаре не переварить, поезжай-ка ты к Шарикову. Он такое любит. Наверное».

Нагло врал, конечно. Шариков – большой босс, владелец заводов, газет, пароходов и самого холодного взгляда в северном полушарии – любил только цифры, дисциплину и когда все молчат в тряпочку.

Но вот я в Москве и даже обосновалась у гостеприимной школьной подруги, с которой все эти годы мы ни разу не виделись, зато созванивались каждый месяц. Оля была просто счастлива, что в её жизни и в пятикомнатной квартире завёлся ещё кто-то, кроме меланхоличного кота.

На следующий день я уже поехала на работу. Зашла в конференц-зал, стараясь дышать через раз.

Седьмой месяц – это вам не шутки!

Ты чувствуешь себя не просто женщиной, а маленьким, но очень гордым авианосцем. Мое стратегическое преимущество заключалось в том, что я всегда была, скажем так, «в теле».

И сейчас, благодаря удачному крою оверсайз-пиджака и врожденной нелюбви коллег вглядываться в чужие талии, я официально числилась просто «растолстевшей на хроническом стрессе Танюхой».

— Ну что, коллеги, приступим? – голос Шарикова полоснул по ушам, как скальпель по стеклу.

Я машинально вжала голову в плечи. Черт, он выглядел еще лучше, чем в ту ночь, чуть больше, чем полгода назад. Тогда, в полумраке бара, под аккомпанемент ретро-песен, он не казался таким уж ледяным. Скорее… уж очень целеустремленным. Жаль, что тогда я забыла уточнить его фамилию, а он – мою профпригодность.

Шариков обвел стол взглядом. На мне он задержался ровно на секунду дольше, чем на кулере с водой. В глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание, но тут же погасло.

Ну да, тогда на мне были кожаные шорты, чулки в сеточку, смелое декольте шестого размера и ярое желание отомстить бывшему, который при всех обозвал жирной и заявил, что полгода встречается с моделью.

Сейчас мои прелести были надёжно скрыты оверсайзом, а из желаний – неукротимая тяга к селёдке с зефиром.

Сглотнув слюну, я растерянно уставилась на босса. Он что-то мне сказал?

— Аналитика по южному региону, – повторил Шариков и, видимо, считая глуховатой, повысил голос: – Прошу!

Я резко встала. И тут же поняла: это была ошибка. Мой сын (или дочь, этот партизан до сих пор не показался на УЗИ) решил, что сидеть в тесноте ему надоело. Малыш совершил какой-то кульбит в районе печени, и моя юбка, купленная еще в «добеременные» времена и державшаяся на честном слове и одной-единственной пуговице, жалобно пискнула.

Пояс впился в живот так, что в глазах потемнело. Нужно было срочно принимать меры.

Пока я бодро вещала про дебиторскую задолженность и логистические цепочки (боже, какая мука, когда у тебя внутри кое-кто играет в футбол твоим мочевым пузырем), мои руки под пиджаком совершали спецоперацию. Я аккуратно, кончиками пальцев, нащупала эту проклятую пуговицу. План был прост: чуть-чуть ослабить натяжение. Буквально на миллиметр.