Книга Моя мачеха – иномирянка, страница 117 – Ольга Коротаева

— Да что же это такое? – возмутилась Наташа и отобрала у меня стек. – А ну поднимись! Всё, хватит на сегодня. Очередной дракон подождёт. Оставь этого в компании ему подобных, и пошли на свежий воздух!

Стянула с меня фартук и потащила вдоль вереницы крылатых скульптур через всю мастерскую к выходу. Навстречу нам шёл Вадик с пакетом в руках.

— Вы куда? – удивился он. – А как же куриные крылышки?

— Потом, – отмахнулась подруга.

— Можно с вами? Я побаиваюсь оставаться здесь один. Эти статуи будто живые…

— Нет! – осадила парня Наташа. – Сиди здесь и следи, чтобы фанаты нашей гениальной Стуси не разобрали подсыхающих драконов по чешуйкам!

— Да кому они нужны? – запротестовала я.

— Очередь до конца года, – подталкивая меня в спину, деловито сообщила она. – Я уже несколько раз повышала цену. А на того дракона, который едва не сгорел, просят аукцион.

— И снова нет, – вздохнула я. – Не могу его продать. Он мне дорог. Это символ…

Я замолчала, не зная, как продолжить. Символ моего возрождения? Тогда почему мне так больно, глядя на него? Я не могу видеть его и избавиться от дракона тоже не в силах.

— Может, я схожу с ума? – спросила подругу, когда мы вышли на улицу.

— Успокойся, – хмыкнула Наташа. – Ты туда и не приходила. Кто ещё мог выскочить замуж за Виктора и оказаться в таком страшном положении? Только наша добрая и доверчивая Констанция.

У меня в животе будто комок проволоки перевернулся. Внезапно захотелось отыскать бывшего мужа, посмотреть ему в глаза. Зачем? Сама не понимала. Да и заикнуться о странном желании боялась – Наташка точно к психотерапевту потащит.

Но и промолчать я не сумела.

— Я на него совсем не злюсь. Такое впечатление, что им кто-то руководил.

— Хватит видеть в людях то, чего в них нет! – отрезала подруга. – И предупреждаю. Если этот хмырь появится на горизонте, я уроню на него одну из твоих скульптур. Не нарочно, разумеется. Все десять раз случайно!

— Тогда будем надеяться, что чувство самосохранения его убережёт от возвращения в этот город, – рассмеялась я.

— Другое дело, – обняла меня подруга и, отстранившись, заглянула в глаза. – Я так рада видеть твою улыбку. А то в последнее время ты ходишь с таким видом, будто потеряла любимого человека.

В груди кольнуло, и я поморщилась и потёрла ключицу.

— Если ты о Викторе, я давно к нему ничего не чувствую. Кажется, даже простила…

— Знаю. – Она щёлкнула меня по носу. – И зря! Простила зря. Такое нельзя спускать с рук.

— Мне лучше, – оглянулась я на здание, в котором находилась моя новая мастерская. – Давай вернёмся?

— Нет. – Она потащила меня дальше. – Доктор прописал тебе прогулки на свежем воздухе, и как твой администратор, менеджер и бухгалтер я обязана проследить за выполнением его предписаний.

— Ну следи, – сдалась я.

Мы шли по залитой тёплыми лучами аллее, и я наблюдала, как играют в весенних лужах солнечные зайчики, а на деревьях уже появились зеленые листочки.

— Скоро лето, – заметила тихо и сжала камень, который висел на груди.

Я всегда касалась его, когда становилось тяжело на душе. Сама не знала почему. Может, это оттого, что он был оставлен мне некой дальней родственницей. Красивый тёмный кристалл с золотистыми прожилками будто показывал мне, что даже в кромешной тьме есть луч надежды.