Книга Гром и Молния, страница 96 – Ольга Коротаева

— Что за шум, а драки нет, — забубнил эльф, протирая глаза и выбираясь на свет. — О! Уже утро. Надеюсь, вы не делали сейчас то, что я думаю, воспользовавшись моей слабостью? А?

— Посмотри наверх, — буркнул я, — и ты сразу захочешь, что бы мы лучше этим занимались!

— Небо что ль на землю рушится? — едко усмехнулся эльф, всматриваясь в наши лица.

— Да почти, — я убрал голову, давая фею в полной мере насладиться видом сверху.

— Свет! Ненавижу, когда он прав! — Эрлиниэль дернул меня за зеленый локон и перелетел на плечо к жене. — Чего делать будем? Дорогая, ты их знаешь?

— А ты знаешь в лицо всех эльфов? — саркастично отозвалась «дорогая».

— Понятно, — спокойно ответил эльф. — Ну пока паниковать рано? Ведь не нападают?

— Милый, — нежно протянула Эжона. — Когда нападут, паниковать будет просто уже некому!

Фей замолчал и глубоко о чем-то задумался.

— Надо предупредить Ага, — решил я.

— Ты куда? — испуганно остановила меня Эжона.

— Не бойся, — улыбнулся я девушке. — Я уже проделывал этот трюк с твоим дядей. Только не будите Херона, он и так драконов почему-то стал бояться, а тут… Кто знает, какую глупость со страху вытворит малец.

Я глубоко вздохнул и полез драмису на шею, намереваясь добраться до головы. Через какое-то время я был пренеприятно удивлен невесть откуда взявшимся ветром и диким свистом в ушах. Кажется, я ошибся — драмис не был полностью окружен защитным полем, а просто старательно оберегал нас, его пассажиров, от неприятностей скоростного путешествия. А теперь я оказался беззащитен перед опасностью быть сметенным первым же порывом ветра или легким движением головы драмиса. Сглотнув, я подумал, что если верить моему сну — я или псих, рубящий всех направо и налево, или уже давно труп, так что переживать особо нечего.

Как ни странно, эта бредовая мысль придала мне сил, и я пополз по шее ящера, применяя все возможные навыки дроу.

Ближе к голове чешуйки хребта становились все мягче, и за это я был безмерно благодарен драмису. Ибо от сильного ветра, бьющего мне в лицо, давно уже ничего не видел: глаза застилали слезы. Руки вспотели от напряжения, и я бы давно соскользнул, но цепляться за мягкие податливые чешуйки было намного удобнее. Хребет становился все ниже: я рассчитывал вскоре добраться до ушных чешуек, хотя с трудом представлял, где они находятся у данного ящера.

Аг почуял что-то и повернул голову. Видимо, цепляясь за чешуйки, я доставлял ему примерно такое же удовольствие, как блоха собаке. То есть он намеревался почесаться, но вовремя увидел меня. Я облегченно выдохнул, сквозь слезы едва разглядев удаляющуюся лапу драмиса. Потом меня аккуратно взяли в зубы за многострадальный жилет и возвратили на спину. Да еще с прижимом: мол, сиди и не лазь, где не положено!

Пока я корчился от боли в том месте, которым пришлось сесть с размаху на хребет, Эжона поймала взгляд драмиса.

Аг посмотрел наверх.

Ледяные драконы, увидев, что их наконец заметили, пошли на снижение.

Осознав это, я забыл о таком пустяке, как физическая боль…

Два ледяных дракона заняли места по бокам Ага, а третий надвигался на нас, словно намереваясь раздавить нас сверху, сбить вниз. Я интуитивно прижался к хребту, ожидая удара, но ледяной неожиданно пропал.

Моргнув от неожиданности, я старательно завертел головой. Тихий вздох восхищения и ужаса раздался рядом. Только Эжона могла выдавать такие звуки. Проследив за её взглядом, я едва различил на месте ледяного нечеткое облачко, в котором кружились радужные вихри. Через мгновение из облачка сформировалась фигура, и на спину Ага изящно спрыгнул молодой человек в белоснежных развевающихся одеждах.