Книга Гром и Молния, страница 133 – Ольга Коротаева

Не найден только Аг. Не то, чтобы я волновался за драмиса. Мне просто очень хотелось увидеть, какую ипостась принял он: первоначально-неприметного драмиса, которым он был до моего вмешательства, или так и остался человекообразным, или же стал тем красивым оранжево-черным драконом?

Я обыскивал соту за сотой, но не мог найти нашего нового друга. Возможно, он не смог попасть в это место. Может, его вибрации не слились с магическим вакуумом, а может, он погиб, не сумев сохранить с нами единство.

С печалью в сердце, я возвращался в первоначальную соту, где я очнулся. Ага мне было жаль в любом случае: не увидеть это место сейчас для меня равнялось смерти.

— Не меня ищешь? — прекрасная незнакомка двигалась мне навстречу.

Оранжевые волосы, прекрасные своей нереальной глубиной черные глаза и белая, словно алебастровая кожа. Девушка шла, изящно покачивая округлыми бедрами, и даже мешковатые одежды не могли скрыть стройные изгибы её тела.

Я готов был пасть к её ногам. Да что там, я готов был миры сложить к её ногам лишь за одно прикосновение к этим шелковистым волосам сумасшедшего цвета, к прекрасным, словно нарисованным кистью гениального художника, губам, к белоснежной, отражающей свет этого чудного неба… нет, это небо пытается повторить излучение кожи, но является лишь слабым отсветом совершенного творения, приближающегося ко мне.

— Гром, — нежно пошептала девушка, касаясь тонкими пальцами моей щеки. Словно тысячи искорок пронзили мое сердце, которое уже боялось лишний раз удариться о грудь, дабы не спугнуть это видение совершенства. Глаза девушки излучали море любви и нежности, в котором я тонул, радостно прощаясь с этим миром, с жизнью, со всем, что казалось теперь лишь грандиозной иллюзией. Лишь она была настоящей.

У меня подкосились ноги, и я рухнул на колени перед незнакомкой, уткнувшись лицом в мягкий податливый животик. И ощутил, как она обняла мою голову, прижимая к себе. Хотелось продлить это ощущение блаженства навсегда, навеки быть с ней…

— Наконец-то мы увиделись, — взволнованно прошептала она, — сынок.

Я поперхнулся: чего?!

Отпрянув, я уставился на девушку. Теперь-то я вспомнил её — она была на портрете, что рассматривал Цвейго в моем видении. Нервно рассмеявшись, я подумал, что девушка просто не в себе. Да еще бы: может она просидела пленницей в этом месте как раз с того момента, когда был сделан этот портрет. А это было очень давно, судя по следам, которое оставило время на лицах трех друзей. А вот она осталась такой же. Даже не так: художнику не удалось передать всей красоты и грации, хотя он явно очень старался.

Видимо, тайник поддерживал в ней красоту и молодость, но видимо взамен забрал разум бедняжки. Собственно, не очень большая плата, учитывая, что у девушек и так мало чего в голове содержится… ну у большинства. Я беспокойно оглянулся, вспомнив, что опять не поставил защиту от проникновения Дэйдрэ.

Никто из спутников не очнулся, и я вздохнул с облегчением.

Бедная красотка, свихнулась тут в одиночестве за столько тысяч лет, вот ей и показалось, что я сынок. Эльф, видимо, будет братцем, Дэйдрэ — мамочка, а Аг у нас будет дедушкой…

— Э… мама, — я решил не нервировать несчастную и поиграть в её бредовые фантазии, может еще получится вытянуть чего стоящее об этом месте. Не очень бы хотелось тут застрять навечно, особенно с такой семейкой… ну разве что я буду не сыночком, а мужем. Тогда я на все согласен! — Ты помнишь, как здесь оказалась?