Книга Гром и Молния, страница 104 – Ольга Коротаева

— Отвел бы я тебя… но если разнесется весть, что Гром мертв… Поднебесная Цепь просто провалится под землю от междоусобных войн!

— Так это мне и нужно, мальчишка, — за спиной Аквидора раздался насмешливый голос. Я с ужасом увидел белесое облачко, в котором стоял Лайнес, сложив руки в замок на груди. Аквидор его не слышал и не видел.

Лайнес проплыл к телу девушки и наклонился, пытаясь определить степень повреждений:

— Мда, придется отложить это дело, а то Нарвэ долго не протянет, как ни прискорбно…

— Да и отвести-то тебя к Повелителю будет затруднительно, — грустно продолжил Аквидор, снова склоняясь над девушкой и щупая пульс. — Повелитель в осаде, главы домов грызутся между собой, примеряя на себя ипостась Повелителя чуть ли не ежедневно, и также ежедневно бывают свергнутыми другими претендентами. Кто будет вести войну — одной Тьме известно. Напади на нас люди сейчас, от дроу бы за неделю никого не осталось — сами бы себя добровольно перебили!

Как бы то ни было, как бы не горьки мне были слова Аквидора, но я не мог не испытать удовольствия от выражения растерянности на лице Лайнеса. Тот выглядел так, словно с неба посыпались разноцветные эхары, каждый из которых, падая, превращлся в еще одну копию Лайнеса и множась, они все спорили — кто же настоящий.

Но Лайнес очень быстро оправился от шока:

— Вот как! Ладно, надо подумать. Здесь нам больше делать нечего! Зато ты, сопляк, получишь по заслугам!

Лайнес с жесткой усмешкой на тонких губах выпустил в воздух плоскую сферу, которая тихо загудев, начала раскладываться в пространстве.

Аквидор, почуяв неладное, обернулся и замер в ужасе: сфера напоминала серебристый цветок, но каждый появляющийся лепесток был тонок и остер, словно острие меча. Сфера неумолимо приближалась к дроу…

— Нет! — рванулся я, пытаясь эхаром сбить эту дрянь.

Аквидор и Лайнес одновременно вздрогнули и обернулись в мою сторону. Вот только Аквидор лишь услышал меня:

— Гром? — обрадовано прошептал он, отчаянно мотая головой в попытках увидеть меня. — Так ты жив! Слава Тьме!

— Гром? — изящно склонился Лайнес, видимо осязая меня полностью. — Удивил, поздравляю. Но пользоваться магией в таком состоянии еще надо научиться… а это долго.

Мой эхар растворился во мне, вызывая невыносимую боль в конечностях. Последнее что я увидел — это как Лайнес забрал тело Нарвэ и исчез, а сфера коснулась Аквидора… Все потонуло в кровавом зареве.

— Он мертв! — я орал так, что звенело в ушах. Немедленно заткнувшись, я приоткрыл глаза. С облегчением увидев вместо кровавого месива очумелые лица друзей, я перевел дыхание.

— Он мертв! — прошептал я. Непрошенная слезинка скользнула в сторону уха, я поспешно повернул голову в бок, чтобы скрыть мокрый след.

— Кто мертв, Гром? — тихо спросила поникшая Эжона.

— Аквидор, — шепотом ответил я и закрыл глаза, сдерживая еще одну мокрую пакость.

Затем, резко поднявшись, я столкнулся взглядом с оранжевыми глазами Ага. Взгляд его выражал безмерное сочувствие. Как если бы ему довелось терять всех друзей и родных на протяжении нескольких веков. Я вздрогнул от такого проявления чувств драмиса, тот, моргнув, отвернулся.

Твердым, чужим, тихим голосом я поведал то, что видел.

— Значит так, — выслушав меня, подытожила дракониха, — первое — мы точно теперь знаем, что Нарвэ на стороне Лайнеса, что она выполняет его приказы. Он даже дорожит её жизнью… хоть и не очень заботится о благополучии интриганки. Ведь послал же он её в лагерь дроу, а это почти как в пасть к голодному драмису.