Онлайн книга «Невинная для Лютого»
|
Но сейчас, когда смотрела, как Лютый медленно сползает на пол, и его тело подрагивает совсем, как туша Призрака, грудь сжало спазмом. Картины ожили, словно это было вчера, будто не прошло много лет. Не знаю, что меня вернуло в прошлое, может вид крови или же ужасающий стресс, который я только что пережила, но стало невозможно даже вдохнуть. Я осторожно сползла с кушетки и торопливо ощупала неподвижное тело, найденный телефон запрыгал в мокрых от крови пальцах. Я с трудом смогла нажать кнопку вызова и… Я не могла выговорить ни слова. Задыхаясь, выла в трубку и глотала слёзы, облизывала солоноватые губы. Но порой между моими стонами пробивался звук падающих капель, стекающих с головы Лютого крови и торопливый мужской голос из трубки: — Только не отключайся… Девочка, слышишь меня? Не отключайся. И живи! Он говорил, говорил, а я с шумом втягивала воздух, раз за разом, с невероятным усилием. Ради малыша. Живи малыш, пожалуйста, живи! Телефон выпал из ослабевшей руки и брякнул на полу. Кажется, ко мне кто-то подбежал, но сил сопротивляться уже не было. Всё, что я могла — это сосредоточиться на вдохе и выдохе, будто раскачивала огромные меха. И это обессилило, выжимало остатки воли, но это давало надежду. В палату всё входили и входили люди. Не врачи. Может, это те, до кого не добрался Лютый? Осмелели шакалы, когда лев пал. Полезли добивать. Его… И меня… Твари! Надо мной склонилась светлая крупная фигура, лицо знакомое… Я судорожно, ринувшись вперёд так, будто это последнее, что могло спасти меня и ребёнка, шепнула: — Михаил Ст… степанович. Не отдавайте меня им. Молю… Защитите нас… — Да что же это… — Мужчина суетился, пытаясь уложить меня на кушетку. — Ангелина. Простите. У меня жена… дети… Да что же это! Я беззвучно плакала, прощаясь с надеждой, сердце ныло, в груди будто проворачивали огромный ржавый меч, нутро разрывалось от режущей боли. Узиста, пытающегося мне помочь, но при этом отчаянно трусящего, оттащили в сторону. Раздался мат, и я посмотрела в лицо смерти. Уверена, что этот черноглазый брюнет в джинсовой куртке она и есть. В руке его был пистолет, а на лице, сильно пораженном ожогом, улыбка. Жуткая неподходящая случаю лучащаяся… маньяк! Ему нравится убивать. — Почему? — пытаясь отползти, выдавила я. Глянула мельком на склонившихся над Лютым мрачных широкоплечих парней и всхлипнула: — За что? Вас Чех нанял? Я больше заплачу… — Тише, девочка, тише, — положив пистолет, выставил ладони мужчина и опять страшно улыбнулся: — Я Макс, друг Алексея. Поняла, что этот голос я и слышала в трубке и, зарыдав, стекла на пол. Сидя на коленях, смотрела, как уносят Лютого, не сопротивляясь, позволила Максу поднять себя на руки. В коридоре страшно визжала женщина. Галину, что увела Лютого «поговорить», тащили двое. Она отчаянно сопротивлялась, но ничего не могла противопоставить двум мускулистым парням с суровыми лицами. Заметив Макса, она рванулась так, что затрещал халат, в руках одного из сопровождающих остался рукав: — Максик! Я не виновата! Это не я… Макс! Но мужчина, нёсший меня на руках, даже не взглянул на неё, а второй из парней снова ухватил врачиху за руку, и её поволокли к выходу. — Что?.. — больше не смогла и полслова произнести. Но Макс понял. Он нахмурился и мрачно проворчал: |