Книга Невинная для Лютого, страница 136 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Я соскучилась по твоему какао, — прошептала. — Оно самое вкусное в мире.

Лютый скинул пальто и, передав прислуге одежду, стоял в светлом свитере под горло и сек отца ледяным взглядом. Муж не двигался, будто выжидал, когда жертва оступится, ослабеет, чтобы сделать смертельный рывок.

Ирина, всхлипнув, осторожно высвободилась и направилась к кухне, но наткнулась взглядом на Лешу. Остолбенев, женщина на миг покосилась на моего отца и вежливо спросила:

— А вам что принести?

— Я не голоден, — хрипло и сухо сказал муж. Он повернулся ко мне и, прикрыв глаза, стал расстегивать пуговицы моего пальто. Оставаясь спиной к отцу, Леша словно давал ему фору. Большие руки дрожали, пальцы путались в петлицах, а ресницы, плотно сомкнувшись, дрожали и прятали черный взгляд Берегового. Он пытался взять себя в руки, и у него едва получалось не сорваться.

Я проследила, как моя одежда перекочевала в руки прислуги. Вспомнила, как Чех намекал, что в доме отца его люди, что будут следить за каждым нашим шагом, и гадала, кто это может быть… А вдруг их несколько?

Насчёт Ирины я была уверена на все сто — она не предаст! И этим стоит воспользоваться. Действовать осторожно, но поговорить с папой о сломавшем наши жизни ужасном человеке. Спросить отца напрямик, чтобы развеять все мои страхи… О том, что может быть иначе, я старалась не думать.

— Папа, не хочешь посмотреть фотографии со свадьбы? — улыбнулась я и, шагнув к отцу, взяла его холодную безжизненно повисшую руку. — Я была такой красивой! — Я говорила громко, чтобы соглядатаям не приходилось прислушиваться, старалась, чтобы голос звенел радостью. — А ещё с роскошным подарком от жениха. Лёша, он замечательный. Он столько для меня сделал…

— В курсе его подвигов, — перебил отец, опустив взгляд на мой живот. На Лютого он не смотрел и старался делать вид, что человек-гора мышц в холле нашего дома — лишь призрак. Но всё же кивнул: — Хорошо.

Высвободив руку, направился к лестнице, чтобы подняться в кабинет, а я положила ладошку на локоть Лёши и взглядом пригласила следовать туда же. Но тут же всплеснула руками и, будто только вспомнив, обернувшись к мужчине, имени которого я не знала. Приказала:

— Отвезите машину на автомойку, а затем поставьте в гараж. Не забудьте просушить хорошенько, чтобы замки на морозе не заедало. — Улыбнулась Лютому: — Пойдём, любимый. Покажем папе, каких замечательных жеребцов ты мне подарил. Ему понравится.

Следила краем глаза за одевающимся слугой и гадала, сколько их ещё в доме. Есть ли камеры? Как подсказать отцу, что нужно поговорить, но не вызвать подозрений? Продолжала ворковать:

— И не злись, что он такой надутый… я всё же его единственная дочь. Ему сложно.

— Я не сомневаюсь, что отцу сейчас сложнее, чем нам, — косо улыбнулся Лютый и переложил на своей левое плечо большую ладонь. И когда я кивнула, склонился к губам. Поцеловал нежно и глубоко, будто ему было плевать, что скажут другие. — Пойдем, Ангел.

Я слегка покачнулась, неожиданно опьянённая этой показной нежностью, но сделала вид перед Лютым, что игра моя исключительно хороша. Потянула за собой, едва сдерживаясь, чтобы не бежать за папой вприпрыжку. Но это бы и не удалось — подниматься по лестнице было тяжело, последние дни сильно тянуло спину.