Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 80 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Дэми расхохотался. Я зажмурилась от страха и необъяснимого смущения, отчего по щеке поползла слезинка. Меня накрыло злостью. Он смеется надо мной?! Попыталась освободиться, Дэми не отпускал. Я дернулась несколько раз и повисла на его руках.

— Станешь скучной? – всё ещё посмеиваясь, спросил он. – Ты?! Да скорее небо на землю рухнет! Станешь несносной? – Он прижал меня ещё сильнее, почти вжимая в себя: – А когда ты была другой, Ева? Ты такая, какая есть. Настоящая! Моя колючая бабочка. – Каждый эпитет он сопровождал крепким поцелуем. – Уникальная! Чистая. Честная.Очень-очень красивая.

Он накрыл мои губы своими и, терзая их, зажмурился на пару мгновений. Затем распахнул глаза и посмотрел так серьёзно, что мурашки по шее побежали:

— Ты права во многом. Особенно в том, что меня могут убить. Как и любой в этом мире, я смертен, но близкая опасность заставляет меня не откладывать жизнь на потом. Это «потом» может и не наступить. Не только для меня, для любого. На кого-то упадёт кирпич, кто-то погибнет в автокатастрофе, кого-то придавит неизлечимая болезнь. Жизнь – она не в будущем, Ева, она здесь и сейчас. И я счастлив, что с тобой в это мгновение. Спрашиваешь, кто ты для меня? Ты и есть этот миг моей жизни, Ева. И я хочу его продлить настолько, насколько только возможно.

Он помолчал немного и тихо добавил:

— Я не могу гарантировать тебе будущее, но я обещаю приложить все усилия для того, чтобы создать то будущее, которое ты хочешь.

Дэми поднялся и, повернув меня, осторожно застегнул молнию на платье. Поднял с пола свой пиджак и, встряхнув его, накинул мне на плечи.

— Похолодало, – пояснил он и указал рукой на стол. – Ты всё ещё хочешь есть или поедем домой?

— Хочу хлеба, – смущенно сказала я, вдохнув аромат его тела, что впитал пиджак. Легкий мускусный парфюм и приятную терпкость. Мой ласковый мишка так приятно пах, что можно было укутаться только в его амбре и наслаждаться, и, кажется, я без него разучилась дышать. Хотелось больше, глубже. И я договорила мысль: – Когда я была маленькой, папа возил меня к бабушке, в Россию. Но мы там были недолго, потому что... – Я пожала плечами и прижалась щекой к протянутой ладони Дэми. – Я не помню почему, мне лет восемь стукнуло, что я могла помнить, но вот тогда бабуля кормила меня черным хлебушком с ежевичным вареньем. И это было та-а-ак вкусно. Безумно. Жаль, что в Америке такого нет.

— Чёрного хлеба? – опешил Дэми. Помялся, осмотрелся так, будто черепахи могли ему подсказать, где достать это чудо, да нервно усмехнулся. – Будет хлеб! Что-нибудь придумаем.

Мы направились к выходу, но я все-таки остановила мишку, потому что поцелуи, ласки, его слова – все это горело нерастраченным жаром где-то внизу живота.

— А как же крабовые котлетки и вино? – И мило, как могла, улыбнулась, а потом добавила: – А если я буду грязно приставать, ты ругаться не станешь, Ди-и-има? На нас же все равно не смотрят, вон квадратные головы поотворачивали, а я все еще зла на тебя за выходку в машине. – Покачала головой, коварно ухмыльнулась и оглянулась в поисках уютного укромного уголка. Здесь были колонны, столы, декоративные кусты, заборчик. О, заборчик… И даже зеленая стена: ни один папарацци не додумается тут снимать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я потянула Потапыча ближе к заборчику и прошептала на ушко: