Книга Ульяна. Хозяйка для кузнеца, страница 12 – Таша Ким

— Вставай, — повторил он, не оборачиваясь. — Зорьку доить надо. Потом я в кузницу уйду, а ты с сыном на хозяйстве останешься.

Юля неловко выбралась из-под одеяла. Тело Ульяны было отдохнувшим, но мышцы после вчерашней дороги и бани немного ныли. Она быстро натянула сарафан, который висел тут же, на спинке кровати, и умылась, поливая себе из глиняного кувшина, который Матвей поставил на лавку.

Налив в подойник чистой теплой воды из чугунка и прихватив с собой чистую тряпку девушка поспешила за мужем

В коровнике было тепло и пахло сеном и навозом. Зорька встретила их тихим, вопросительным мычанием. Матвей молча подкинул животному соломы и вышел, плотно прикрыв за собой дверь сарая. Он не стал её учить или проверять. Он просто оставил её один на один с задачей.

«Ну что ж... — подумала Юля, глубоко вдыхая забытый с детства запах. — Вспоминай, как учила бабушка».

В детстве, в деревне у бабушки Клавы, она действительно пару раз пыталась доить их пегую Зорьку (совпадение имён её позабавило). Тогда это казалось игрой, пальцы были слабыми, а корова — огромной и страшной. Сейчас всё было по-настоящему.

Она подошла к корове, погладила её по тёплому боку.

— Ну что, Зорька? Будем знакомиться? Я теперь твоя хозяйка.

Корова фыркнула и мотнула головой. Юля окунув тряпку в деревянный подойник с тёплой водой, тщательно вымыла вымя. Руки дрожали от волнения. Она села на низкую скамеечку, которую Матвей предусмотрительно поставил рядом.

Первые попытки были неудачными. Пальцы не слушались, соскальзывали. Молоко брызгало во все стороны, но в ведро попадало лишь каплями. Зорька начала нетерпеливо переступать с ноги на ногу.

— Тихо-тихо... — зашептала Юля, вспоминая бабушкины руки — быстрые, ловкие.

Она закрыла глаза, сосредоточилась. Ритм. Всё дело в ритме. Сжатие — оттягивание. Не дёргать. Давить основанием ладони.

И вдруг дело пошло. Струйка молока зазвенела о дно ведра — сначала тонкая и неуверенная, потом всё толще и гуще. Запах парного молока наполнил воздух. Юля почувствовала невероятное удовлетворение. Это была маленькая победа над чужим миром и чужим телом.

Когда ведро наполнилось почти до краёв, она взяла чистую холстину, сложенную тут же на полке, и накрыла ведро. Погладила корову по тёплому боку вышла из сарая.

Вернувшись в избу, она перелила молоко по крынкам, используя чистую холстину.

У стола появился Матвей. Он молча взял одну из крынок, отхлебнул прямо через край.

— Сгодится, — коротко бросил он и стал одеваться.

— Я в кузницу. Дверь никому не открывай. Обед когда будет?

Юля растерялась лишь на секунду.

— Я позову, Как только... Все готово будет.

Матвей кивнул, словно другого ответа и не ждал.

— Добро.

Он ушёл, оставив после себя запах дыма и железа. А Юля осталась со спящим на печи ребёнком.

Она первым делом плотно закрыла дверь на засов. Затем взяла вторую крынку с молоком и поставила её в холодный погреб-ледник под полом.

Теперь — самое интересное. Она открыла крышку большого ларя для муки и заглянула внутрь. Мука была сероватая, грубого помола, но её было много. Рядом стояли горшки с крупами: пшено, гречка, пшеница.

В погребе она нашла кадушку с солёной капустой (хрустящей!), бочонок с солёными огурцами и несколько колец домашней колбасы, висящих под потолком. В кладовке обнаружились сушёные грибы, связки лука и чеснока.