Книга Сосед из подвала – тёмный маг, страница 34 – Кассиан Маринер

Я с трудом разлепила веки. Первое, что я увидела, — это потолочные балки моего трактира, подрагивающие в неровном свете свечи. Я лежала на полу. Голова раскалывалась. Я попыталась сесть, и мир качнулся, грозя снова поглотить меня тьмой.

— Тише, не двигайся, — сказал тот же голос.

Я повернула голову. Рядом со мной, прислонившись спиной к стене, сидел Эрик.

Он был жив.

Это была первая связная мысль, которая пробилась сквозь туман в моей голове. Он был жив. Бледный, как смерть, с запекшейся кровью на плече и на губах, но живой. В одной руке он держал огарок свечи, а другой… другой рукой он сжимал мою ладонь. Его пальцы были холодными, но хватка была крепкой.

— Что… что случилось? — прошептала я. Голос был чужим, скрипучим.

— Он мертв, — сказал Эрик.

Я посмотрела туда, куда он кивнул. Управляющий барона лежал у порога кухни, раскинув руки. Его глаза были открыты и удивленно смотрели в потолок. Из его груди торчала рукоятка его собственного стилета.

— Как? — выдохнула я. — Я думала… я видела…

— Он недооценил меня, — сказал Эрик. — Он думал, что я без сознания. Склонился надо мной, чтобы нанести удар. А я… я просто поймал его руку и вонзил его же нож ему в сердце. Последнее, что у меня оставалось. Последняя искра магии.

Он закашлялся, и на его губах снова выступила кровь.

— Ты ранен, — сказала я, и волна паники и нежности захлестнула меня. Я попыталась встать, чтобы помочь ему, но он удержал меня.

— Я в порядке, — солгал он. — А ты?

— Просто голова болит, — я коснулась затылка. Пальцы нащупали большую, липкую шишку. — Все хорошо. Мы… мы выжили.

— Да, — сказал он. — Мы выжили.

Мы замолчали. Сидели посреди разгромленного зала, среди тел наших врагов, и держались за руки. За окном занимался рассвет. Первые, робкие лучи солнца пробивались сквозь разбитые окна, окрашивая сцену побоища в нежные, розовые тона. Ночь кончилась. Мы пережили эту ночь.

Мы сидели так долго, пока солнце не поднялось выше, залив трактир светом. Тишина была нарушена только тихим мурлыканьем. Феликс сидел на уцелевшем столе и методично вылизывал свою рыжую шерстку, делая вид, что все произошедшее его нисколько не касается.

— Нам нужно убираться отсюда, — сказал наконец Эрик. — Скоро их начнут искать. И барон… он пришлет новых людей.

Я знала, что он прав. Но я не могла. Я не могла снова бежать.

— Нет, — сказала я твердо. — Я никуда не пойду. Это мой дом. Я боролась за него. Я убивала за него. Я останусь здесь.

Он посмотрел на меня. В его темных глазах, в которых больше не было ни боли, ни усталости, а только тихое, теплое сияние, я увидела понимание. И уважение.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда нам нужно избавиться от тел. И замести все следы.

И мы принялись за работу.

Это была самая страшная уборка в моей жизни. Мы были слабы, ранены, измотаны. Но работали вместе. Мы оттащили тела в подвал. Эрик, собрав остатки сил, завалил вход в самый дальний винный погреб, похоронив наших врагов под тоннами камня и земли. Он сказал, что их там никто и никогда не найдет.

Потом мы принялись за зал. Мы собирали обломки мебели, выметали осколки, отмывали кровь. Работали молча, в странном, оцепенелом согласии. Каждый из нас знал, что нужно делать. К полудню трактир был снова чист. Разгромлен, но чист.

Когда все было кончено, мы просто рухнули на пол. Сил не было даже на то, чтобы говорить.