Книга Сосед из подвала – тёмный маг, страница 11 – Кассиан Маринер

Тем не менее, я решила попробовать. Я нашла за сараем старую, шаткую лестницу. Осмотрев крышу снизу, я наметила самые большие дыры. В один из погожих дней, собрав всю свою смелость, я приставила лестницу к стене и полезла наверх. Высота была пугающей. Ветер трепал юбку и волосы. Черепица под ногами крошилась и скользила. Я ползла по скату крыши на четвереньках, как испуганная кошка, сердце колотилось где-то в горле. Я пыталась заделать самые большие прорехи мхом и кусками старой жести, которые нашла в сарае. Это была жалкая работа. Я понимала, что моя починка не выдержит и первого серьезного ливня, но я должна была хоть что-то сделать.

И ливень не заставил себя ждать. Он начался в тот же вечер. Сначала это были просто редкие капли, барабанившие по крыше. Но потом небо разверзлось. Хлынул настоящий потоп. Ветер завывал в трубе, сотрясая старые стены. Я сидела в главном зале, забившись в угол, и слушала, как стихия пытается уничтожить мой дом.

Сначала закапало в одном месте. Потом в другом. Через полчаса вода текла уже с десятка мест. Мои заплатки не помогли. Струи воды хлестали на пол, на столы, на стойку. Я бросилась подставлять под них всю посуду, какую только смогла найти: ведра, миски, кувшины. Но воды было слишком много. Скоро вся посуда переполнилась, и потоки устремились на пол. В зале образовалось настоящее озеро.

Я стояла посреди этого потопа, по щиколотку в ледяной воде, и чувствовала, как меня накрывает отчаяние. Черное, беспросветное. Все мои труды, все мои надежды — все смывала эта грязная вода. Я вложила в этот трактир последний грош, последнюю каплю сил. И все напрасно. Я проиграла. Проиграла судьбе, этому проклятому месту, своей собственной глупости.

Я опустилась прямо на пол, в лужу. Холодная вода пропитала платье, но мне было все равно. Я обхватила себя руками и заплакала. Беззвучно, горько, сотрясаясь всем телом. Слезы смешивались с дождевой водой на моем лице. Все кончено. Завтра я соберу свои пожитки и уйду отсюда. Куда? Неважно. Просто уйду.

В этот момент я услышала скрип. Он был почти не слышен за шумом дождя. Я подняла голову. Дверь подвала была открыта. На пороге стоял он.

Он молча смотрел на меня, на потоп в зале, на струи воды, хлещущие с потолка. На его лице не было ни насмешки, ни злорадства. Только холодная, отстраненная внимательность, как у лекаря, осматривающего безнадежного больного. Он был одет все в тот же черный бархатный камзол, но сейчас на нем не было ни пылинки. Его черные волосы были гладко зачесаны назад. Он выглядел неуместно, инородно в этом царстве хаоса и разрухи. Как принц тьмы, случайно заглянувший в лачугу нищего.

Я ждала, что он скажет что-нибудь язвительное. Что-нибудь вроде: «Я же говорил, что твое приобретение сомнительно». Но он молчал. Он медленно прошел по воде, не обращая внимания на то, что его дорогие сапоги погружаются в грязную жижу. Он остановился в центре зала и поднял голову, глядя на потолок.

— Жалкое зрелище, — произнес он наконец. Голос его был ровным, безэмоциональным.

— Уходите, — прошептала я. Я не хотела, чтобы он видел меня такой. Раздавленной, жалкой, плачущей.

Он проигнорировал мою просьбу. Он опустил взгляд на меня, и в его темных глазах я впервые увидела что-то, похожее на… интерес? Или это было просто любопытство энтомолога, разглядывающего редкое насекомое?