Книга Звериная страсть, страница 72 – Лисавета Челищева

Изящные пальцы проводят по моей руке затейливые линии, прежде чем он подносит мою ладонь к своей раскрасневшейся щеке.

— Ты… подобна божеству, Шура. Спустилась в нашу тьму, как луч света, чтобы осветить мрак стен этого поместья… Думаю, Агний прав. Мы не бесчеловечны. По крайней мере — не все. Ты божественна, Шура. И телом, и душой. Божественна. А Моран… Он в Бога не верит. — пробормотал юноша, прежде чем поддаться объятиям сна.

Пока я наблюдаю за ним, черты его лица смягчаются в покое, а тревожная морщинка на лбу стирается. Я размышляю о сложностях его бытия, переплетающихся с тьмой зверя внутри него, грозящего заполучить тот свет, что в нем остался.

* * *

Библиотека — стены из древесины черного дуба, уставленные пыльными изданиями в кожаных переплетах. Запах застарелой бумаги и махагона разливался по залу, сливаясь со слабым ароматом горящих где-то благовоний. Казалось, мрачные оттенки комнаты поглощали тот скудный свет, что проникал через витражные окна и навевал уныние на полки с заброшенными фолиантами.

Я ступала по ворсистому ковру, мои шаги заглушались его толщиной, пока я искала отправителя таинственной записки.

Когда поиски подошли к концу, во мне уже бушевало разочарование… И тут я обнаружила в углу помещения неприметную дверь, которая была слегка приоткрыта.

Толкнув ее, я очутилась на узкой винтовой лестнице, уводящей в глубину библиотечного подсобного помещения.

Приглушенный отблеск тлеющих свечей встретил меня, когда я переступила порог комнаты, оказавшейся небольшой кельей. Деревянные иконы с изображениями каких-то старцев покрывали все стены; в полумраке их лица были скорбными и исполненными страха.

В воздухе густо стоял аромат ладана, смешиваясь с тягучим дымом от потухших лампад. В углу комнатки виднелась невысокая деревянная кушетка, застеленная холщовым полотном.

— Ты опоздала, — прошипел голос за моей спиной.

Обернувшись, я разглядела Казимира — его силуэт обрамлял смутный отсвет нового дня, проникающий сквозь витражные оконца. Он был облачен в длинную серую рясу, ткань которой чуть шелестела при его перемещении.

— Я не могла прийти раньше.

В руках Казимир держал книгу, на которой красовался вышитый крест, а на его ладони были намотаны четки. Мой взгляд остановился на его повязке вокруг шеи. Стало любопытно, снимает ли он ее вообще когда-нибудь.

— Это ты отправил то послание? — осведомилась я с хрупкой надеждой, зародившейся в груди. — Ты и вправду знаешь, как избавить меня от метки?

Лишенный эмоций стальной взгляд Казимира выдержал мой.

— Знаю, — коротко отозвался он и удалился в полумрак, предоставив меня тишине.

Нетерпение снедало меня все больше, пока я осмеливалась задать ему вопрос о его побуждениях.

— Неужели я должна вымаливать у тебя крупицы информации, Казимир? Ты вызвал меня сюда, забыл?

В ответ на мои слова воцарилась тишина, которую нарушал лишь звон металлических чашек, пока Казимир занимался невидимыми делами.

Меня кольнуло раздражение, когда я попыталась пронзить взглядом тени, скрывавшие его.

— К чему эта игра в молчанку?

Наконец он вышел, его волосы теперь были стянуты в хвост, а на носу красовались очки, добавляющие ему возраста. Хотя откуда мне знать его настоящий возраст…

Не говоря ни слова, Казимир подошел ко мне, его шаги были размеренными и неторопливыми.