Книга Травница и волк. Второй шанс?, страница 96 – Ledy Vikki

Когда же Влад, кашлянув, представил Алису не просто как помощницу, а как свою пару, отец лишь тяжело вздохнул и слабо улыбнулся:

— Кажется, этот вечер богат на откровения. Алиса, я всегда знал, что только такая упрямая девчонка сможет укротить моего сына.

Утро выдалось туманным и прохладным. Семья только собралась за большим столом, и аромат свежезаваренного чая с чабрецом начал понемногу вытеснять ночную тревогу, когда тяжелая дубовая дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял Верховный старейшина — молодой черноволосый красивый парень, с посохом из черного дуба. Его взгляд, холодный и пронзительный, сразу нашел Доминику. Игнат мгновенно вскочил, заслоняя её собой, а Влад глухо зарычал, чувствуя исходящую от гостя властную ауру.

— Убери клыки, Альфа, — голос старейшины прозвучал как шелест сухой листвы. — Я пришел не за кровью. Пока что.

Он медленно прошел к столу и сел на свободный стул, не сводя глаз с Доминики.

— Все эти недели я наблюдал, — начал он, и в комнате стало так тихо, что было слышно, как трещит полено в печи. — Я послал вас в тот дом не для того, чтобы наказать. Я хотел увидеть, что победит в этой девочке: страх перед костром или преданность волку, который её на этот костер едва не отправил. Либо она выберет другого волка, которого укусила, защищая своего любимого.

Он ударил посохом о пол.

— Вчерашняя битва в Мертвой пади доказала многое. Но закон стаи суров. Доминика, ты носишь детей вожака, будучи чужой. Без связи, без защиты. Ты — открытая рана для любого врага. Ангелина была лишь первой.

Игнат сжал кулаки.

— Она не чужая. Она — моя пара!

— Слова — это ветер, Игнат, — отрезал старейшина. — Я видел её чувства, видел, как она закрывала тебя собой от магии. Она прошла проверку. Но теперь проверку пройдешь ты. Да, она тебя пометила. А ты?

Парень поднялся, возвышаясь над столом. Его лицо стало суровым.

— У меня два условия. Либо ты ставишь ей метку прямо сейчас, перед лицом семьи и законом стаи, навсегда связывая её жизнь со своей, и делая её неприкосновенной... либо я забираю её в свой дом. Там она будет в безопасности, но ты не увидишь её до самого рождения детей. И не факт, что увидишь после.

В комнате повисло тяжелое напряжение. Поставить метку — значит окончательно признать её своей единственной, отдать ей половину своей души и силы. Это был обряд, который нельзя отменить.

Игнат медленно повернулся к Доминике. Его серые глаза полыхали серебром, но в них была такая нежность, от которой у неё перехватило дыхание.

— Я не отдам тебя старейшинам, — хрипло произнес он. — Я не отдам тебя никому.

Он подошел к ней вплотную, глядя в зеленые глаза, в которых отражалась вся её готовность и доверие.

— Доминика, — он коснулся ладонью её щеки. — Ты согласна стать частью меня? Навсегда? Без права на побег, без права на тень?

Доминика накрыла его руку своей. Она чувствовала, как малыши внутри затихли, словно тоже ждали этого момента.

— Я стала твоей еще в тот миг, когда впервые встретила тебя там, у вашего офиса, Игнат. Ставь свою метку.

Игнат осторожно отвел ворот её платья, обнажая изгиб шеи. Влад и Алиса затаили дыхание, а Мария прикрыла рот рукой, сдерживая слезы радости.

Игнат склонился к её коже. Легкое прикосновение зубов, вспышка острой, но почти сладкой боли, и по телу Доминики разлился жар, такой мощный, что на мгновение всё вокруг залило серебристым светом. По её коже, прямо над ключицей, начал проявляться рисунок — переплетение волчьего следа и лесных трав.